Хаски и его учитель белый кот. Том III

На мгновение в полыхающих алым пламенем глазах промелькнула какая-то не поддающаяся описанию эмоция, однако она исчезла раньше, чем кто-то успел ее заметить. Взглянув на Цзян Си, госпожа Ван сказала:

— Глава Цзян, если я отступлюсь, вы отступите?

— …

— Вы пощадите Пик Сышэн и Сюэ Мэна?

Цзян Си процедил сквозь зубы:

— Давай, ты сначала остановишься, а потом мы вернемся к обсуждению этого вопроса.

Госпожа Ван покачала головой:

— Вы уже обманом вырезали сердце, ваша ложь уже принесла смерть в Зал Даньсинь, третьего раза не будет.

— Чуцин!

— Глава Цзян, довольно.

Под протяжный крик Феникса одежда госпожи Ван неистово затрепетала на ветру, зрачки ее глаз постепенно окрасились кроваво-алым. Кто-то особо зоркий заметил, что от скрытого одеждой тела в районе талии начало распространяться вокруг оранжево-красное сияние и, не удержавшись, воскликнул:

— Что это?!

Мысленно выругавшись, Цзян Си обернулся к столпившимся за его спиной людям и закричал:

— Все вниз, спускайтесь с горы!

— Но дело еще не закрыто и Сюэ Мэн еще…

— Если хочешь умереть, оставайся! — сердито перебил его Цзян Си. — Это Небесное Пламя Феникса[285.2] Гуюэе! Вам всем жить надоело?!

Стоило людям услышать «Небесное Пламя Феникса», и почти все они смертельно побледнели... Было общеизвестно, что в Гуюэе ученицам высшего уровня посвящения еще в детстве на талию набивалась татуировка, чтобы в случае смертельной опасности они могли призвать Небесный Огонь Феникса. Вот только, хотя знали об этом все, но никому еще не доводилось своими глазами увидеть это чудовищное пламя.

Впрочем, ничего удивительно в этом не было, ведь цена подобного магического призыва была слишком велика: в лучшем случае расплатой было все прижизненное совершенствование заклинательницы, в худшем же на кону стояла ее жизнь.

Вся толпа заклинателей, словно стая испуганных бездомных собак, ринулась вон из Зала Даньсинь. Обгоняя друг друга, они добежали до подножия горы, где поспешно вскочили на мечи и улетели. В главном зале, где еще несколько минут назад звенела сталь, осталось лишь с десяток человек.

Среди них был и Цзян Си. Шелковая лента, которой были подвязаны его собранные в хвост волосы, затрепетала на ветру, когда, оглядевшись, он снова обратился к госпоже Ван:

— Твое духовное ядро не выдержит.

Он был несколько озадачен и все еще не мог понять причин ее поступка, однако в прищуренных карих глазах читалось не только возмущение, но и что-то слишком похожее на печаль.