Хаски и его учитель белый кот. Том III

Прищурив свои прекрасные миндалевидные глаза, он холодно сказал:

— Вот только этот Цзян очень любопытен, поэтому я все же осмелюсь спросить у милостивых господ из Цитадели Тяньинь: после допроса Мо Жаня разве не должны вы проверить все открывшиеся факты и беспристрастно судить всех тех людей, что замешаны в этом старом деле? Разве не должны вы рыть землю, чтобы выяснить, влачит ли еще свое жалкое существование этот Наньгун Ян? Разве не должны вы отправиться в Сянтань и разыскать того купца, что домогался барышню Сюнь? Согласно закону земному и небесному Мо Жань должен расплатиться своей жизнью за отнятые им жизни, однако в прошлом его закрывали в собачьей клетке, избивали, лишали одежды и пропитания, его благодетельницу унизили, его мать умерла от голода… и кто же за все это ответит?

Наставник Сюаньцзин, запинаясь, пробормотал:

— Глава Цзян, почему вы вдруг решили выступить в защиту этого грешника?

— Об его оправдании речи не идет, — тонкие губы Цзян Си раздраженно сжались, — но я только что вспомнил, как на горе Хуан мы обращались с Наньгун Сы и Е Ванси. Этот Цзян не хотел бы увидеть повторение той истории.

Кто-то сказал:

— Конечно, это другое, там была совсем другая ситуация.

— И в чем же она другая? — возразил Цзян Си. — Теперь, когда Наньгун Сы мертв, а Е Ванси прикована к постели в Гуюэе, это вдруг стало другой ситуацией… но разве до этого вы не преследовали их, требуя погасить кровный долг Духовной школы Жуфэн их жизнями?

Он резко повернулся и, прищурив острые, как у сокола, карие глаза, спросил:

— В то время, где была Цитадель Тяньинь? Где была их справедливость?

Из-за утраченных записей секретной техники фехтования у людей из Усадьбы Битань сформировалась глубочайшая неприязнь к Духовной школе Жуфэн, поэтому ученик Ли Усиня Чжэнь Цунмин возразил:

— Глава Цзян рассуждает слишком пристрастно. Наньгун Сы — наследник Духовной школы Жуфэн. За каждой обидой стоит обидчик, у любого долга есть ответчик[260.1]. Старый долг крови подлежит взысканию до тех пор, пока все люди из Духовной школы Жуфэн не умрут. Никто не хочет остаться в дураках.

Цзян Си криво усмехнулся:

— Вот именно! Видишь, ты тоже не очень хорошо понимаешь этот принцип. Никто не хочет быть последним, кто получил оплеуху, однако человеку нельзя отвечать ударом на удар.

Чжэнь Цунмин: — …

— Так думаешь ты, также думал Сюй Шуанлинь, и почему Мо Жань должен был думать как-то иначе, — Цзян Си раздраженно взмахнул рукавом. — Легко произносить слова о великодушии и прощении, когда что-то случается с другим человеком, а не с тобой. Но когда именно на тебя обрушивается вся несправедливость мира, ты только и можешь, что думать: отчего под небесами так много злых людей, однако мучаюсь и страдаю лишь я один.