Хаски и его учитель белый кот. Том III

Наклонив голову, он поддразнил певчую пташку:

— Эй, а сможешь ли ты спеть песню с берегов реки Сянцзян?

Конечно, нектарница не умела петь, поэтому продолжила весело насвистывать и щебетать.

Вздохнув, Наньгун Ян попытался напеть ту мелодию, которую пять лет назад множество раз слышал из уст Дуань Ихань. Внезапно за спиной раздался ясный и чистый голос, похожий на журчание ручейка:

— Над пустынными землями нависли тучи и ветер холодный, лед и снег застлали все небо и завалили колодец[258.9], — голос рассыпался по округе, как бусинки с порванной нитки жемчуга. Словно во сне, забыв обо всем, он медленно обернулся.

Поскольку Наньгун Ян намеренно избегал встречи с этой женщиной, они давно не виделись. В этот момент среди оживленной и шумной торговой улицы и непрерывного потока проходящих мимо людей, он вдруг снова увидел ту хрупкую и нежную красавицу… Сколько лет прошло, но даже во сне Наньгун Ян не осмелился бы рассказать о ней своей законной супруге. И вот теперь он опять встретил ее.

Рядом с Дуань Ихань на обочине дороги стоял маленький мальчик — такой маленький и худой, что, казалось, хватит порыва ветра, чтобы сбить его с ног. Закрыв глаза, Дуань Ихань пела ту самую песню, за которую прежде богатые люди были готовы отдать любые деньги. Сегодня эта женщина мягко напевала ее в надежде разжалобить благородных господ и получить несколько медяков, чтобы оплатить хотя бы одну порцию еды:

— На большой дороге в предгорьях и на на тропинке за горой, перед горой и за горой тысячи путников…

Множество людей проходили мимо и никто не хотел замедлить шаг ради нее.

Хотя эта песня была очень красивой и благозвучной, но она не была ходовым товаром. Дуань Ихань сама захотела ее спеть, поэтому стоило ли удивляться, что никто не захотел платить за нее.

— Разлучиться с любимым легко, трудно увидеться с любимым[258.10], стоя на перевале, издали видеть, как стынет желтый туман над холодной водой…

Вдруг у нее перед глазами появилась пара расшитых золотом и украшенных изумрудно-зелеными камнями туфель, и она услышала мужской голос, который тихо напел окончание ее песни:

— Годы летят как перелетные птицы, письма не доходят, слезы переполнили колодец в ожидании моего государя.

Дуань Ихань на миг оцепенела, а затем медленно подняла глаза.

Она снова увидела его.

Этот мужчина совсем не изменился и выглядел так же, как и пять лет назад: врожденная элегантность и стать, гордая осанка и достойные манеры, необычайно привлекательное лицо. Он совсем не постарел, минувшие годы не оставили ни одного отпечатка на его красивом лице.

Дуань Ихань увидела в его зрачках собственное отражение.