Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Итак, первые два вопроса, — начала Му Яньли, — откуда прибыл господин и чем занимается?

Когда старик попытался ответить, его зубы выбивали дробь, кроме того, говорил он с сильным акцентом:

— Я… из Сянтаня… просто у обочины дороги клею уличные фонари…

Люди с огромным интересом рассматривали его непритязательный внешний вид, начиная от похожих на журавлиные перья редких и седых волос и заканчивая его изношенной дырявой обувкой. Они никак не могли понять, что интересного может им рассказать продавец уличных фонарей.

— А сколько лет почтенный старец продает расписные праздничные фонари? — спросила Му Яньли.

— Большую часть моей жизни… Наверное, лет пятьдесят… точно уж и не припомню.

— Довольно давно. То, о чем я собираюсь узнать, случилось гораздо раньше, — с этими словами Му Яньли указала на Мо Жаня и спросила, — почтенному старцу знаком этот человек?

Старик поднял глаза, чтобы взглянуть на Мо Жаня. Увидев этого статного красавца, окруженного яркой богоподобной аурой силы, он даже не посмел долго на него смотреть и поспешно потупил взгляд. Через какое-то время он снова нерешительно взглянул на него и едва шевеля губами, пробормотал:

— Ох, не узнаю я его.

— А это и неудивительно, — как ни в чем не бывало продолжила Му Яньли. — Тогда я спрошу иначе: было ли такое, что в прошлом, продавая фонари рядом с Теремом Цзуйюй в Сянтане, господин частенько видел мальчика, который любил стоять рядом с его лотком и смотреть, как он клеит фонари?

— А… — мутные глаза старика, наконец, немного прояснились, и он, облегченно выдохнув, закивал головой. — Верно, был такой ребенок. Он почти каждый вечер приходил посмотреть на мои фонари. Они ему очень нравились, но он был крайне беден и не мог их себе позволить… Тогда я пару раз пытался с ним поговорить, но он был очень робок и не разговорчив.

— Господин еще помнит, как его звали?

— Хм, кажется, его звали… Мо… Мо Жань?

Только что толпа напряженно вслушивалась в слова старика, и вот уже все взгляды вновь были обращены на Мо Жаня.

Погрузившись в воспоминания о былом, старик пробормотал:

— Или это был другой ребенок. Небеса, я уж не припомню. Знаю только, что он был из Терема Цзуйюй…

Сюэ Чжэнъюн с невозмутимым выражением лица перебил его:

— Жань-эр — сын моего покойного старшего брата и хозяйки этого дома развлечений госпожи Мо. Неужели хозяйка Цитадели Му пригласила этого почтенного старца только для того, чтобы доказать очевидные вещи?

— Госпожи Мо? — старик на мгновение ошеломленно замер, а потом замахал руками. — О нет, все совсем не так. Родной сын госпожи Мо тоже носил фамилию Мо, но его звали Мо Нянь[257.1]. Этот маленький негодяй был известен всему городу, — сказав это, старик опустил голову и указал на шрам на своем лбу.