Хаски и его учитель белый кот. Том III

Стоило ему войти, и стоящие у дверей личные слуги, давно не видевшие ничего необычного в том, что образцовый наставник Чу прислуживает императору в постели, поспешно опустили глаза и вежливо поклонились. С каменным лицом Чу Ваньнин прошел по боковому коридору и направился вглубь дворца — туда, где располагались внутренние покои для отдыха императора... Дойдя до покрытых красным лаком резных дверей, он вытянул руку и одним толчком распахнул их.

На контрасте с холодным дождем снаружи внутри было очень тепло. В нос ударил одуряюще сильный аромат вина. Мо Жань томно раскинулся на плетеной кушетке. Сжимая в белых, как нефрит, пальцах кувшин из красной глины, он расслабленно потягивал вино.

— Ты пришел.

— …

— Садись.

Чу Ваньнин подошел к той циновке, что находилась дальше всего от кушетки, сел и закрыл глаза.

Мо Жань не стал заставлять его подходить ближе. Он уже был немного пьян, так что от алкоголя его бледное лицо слегка раскраснелось. Когда он, прищурившись, взглянул на него своими бездонными глазами, в которых черный цвет переходил в глубокий фиолетовый, в его зрачках, казалось, вспыхнуло несколько блеклых искорок света. Сделав еще глоток, он, запрокинув голову, посмотрел на деревянную балку, украшенную резным драконом и нарисованным фениксом. Его пальцы слегка побарабанили по колену, прежде чем он внезапно спросил:

— Ты все еще умеешь делать пельмешки?

Ресницы Чу Ваньнина чуть дрогнули, однако в итоге он ответил:

— Не умею.

Мо Жань не унимался:

— Но ты же готовил. В тот год… когда он ушел.

— Я не могу сделать хорошо, — по лицу Чу Ваньнина невозможно было прочесть его мысли. — Ты правильно тогда сказал, это была лишь жалкая подделка.

Мо Жань прищурился:

— Ты запомнил это и затаил обиду на этого достопочтенного?

— Нет.

— Тогда, что если этот достопочтенный прикажет тебе приготовить порцию прямо сейчас?

Чу Ваньнин ничего не ответил, отчего блеск в глазах Мо Жаня стал еще ярче. Глядя в упор, он потребовал:

— Я спросил тебя. Если я захочу, чтобы ты сейчас приготовил порцию, ты исполнишь мое желание или не захочешь?

— Допустим, я приготовлю, — Чу Ваньнин, наконец, открыл глаза и холодно взглянул на Мо Жаня. — Ты будешь это есть?"

"Не придумав, чем ответить на этот каверзный вопрос, то ли от винных паров, то ли из-за гнева, Мо Жань вдруг покраснел еще больше. Если честно, слова Чу Ваньнина выбили у него почву из-под ног, так что на краткий миг он почувствовал недоумение и растерянность. Когда до него это дошло, то он разозлился еще больше и, стиснув зубы, раздраженно смахнул с подноса чашу. Превосходное вино из грушевых цветов разлилось по полу.

Разъяренный Мо Жань вскочил с места. Словно огромная гора, тень от его внушительной фигуры заслонила собой свет.