Хаски и его учитель белый кот. Том III

— На сей раз ты зашел слишком далеко, — ответил Ло Фэнхуа. — Ты убил наставника Тяньчаня?

— Верно.

— И настоятеля Линя?

— Этот проклятый монах заслужил смерти.

— …А что насчет твоего отца?..

После почти минутного молчания Сюй Шуанлинь ответил:

— Он был несправедлив ко мне. Поверил в то, что я вор. Сам напросился.

Ло Фэнхуа закрыл глаза. Его ресницы намокли от слез:

— Ты… как ты дошел до такого?..

— Ха, — смех Сюй Шуанлиня в этот момент пробирал до костей, — только другим людям позволено обижать меня, а мне их обидеть нельзя? Только другие люди могут тыкать в меня мечами, а мне даже для защиты меч обнажить нельзя? Это, по-твоему, путь благородного человека?

Глядя на выражение лица наставника, было ясно, что он совершенно сломлен этими словами. Поколебавшись, Ло Фэнхуа подошел и встал рядом с Сюй Шуанлинем, но прежде чем он успел открыть рот, слезы градом полились из его глаз.

— Что ты рыдаешь? Тут есть о чем слезы лить? — Сюй Шуанлинь вдруг разозлился безо всякой видимой на то причины. — Хочешь зарежь, хочешь четвертуй — все, что твоя душенька пожелает, но зачем притворяться передо мной и лить эти крокодильи слезы? Так или иначе, в твоих глазах, в глазах моего старика, в глазах всего мира этот ничтожный гнойник всегда важнее меня!

Не в силах вымолвить ни слова, Ло Фэнхуа покачал головой и молча поднял руку, чтобы сотворить заклинание.

— Я разрываю нашу связь. Отныне тебе запрещено следовать за мной и учиться у меня, — сказал Ло Фэнхуа. — С этого момента, Наньгун Сюй, ты и я — больше не учитель и ученик.

— …

Сюй Шуанлинь почувствовал сильную боль в груди. Похоже, проклятье Гуня и правда истязало не только тело, но и сердце. Он замер на месте, пытаясь справиться с новым приступом боли, и очень скоро без всякой жалости парировал:

— Не обольщайся на свой счет, я никогда не считал тебя своим отцом-наставником."

"Впав в оцепенение, Ло Фэнхуа долго смотрел на него. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но позади послышались звуки голосов и звон мечей подошедшей повстанческой армии.

Наньгун Лю бросился к ним:

— Учитель!

При виде того, как Сюй Шуанлинь спокойно разговаривает с Ло Фэнхуа, сердце Наньгун Лю тревожно сжалось, и он тут же начал взволнованно оправдываться:

— Учитель, что бы он тебе ни сказал, не слушай его! Он все врет!

Сюй Шуанлинь расхохотался.

Этот его старший брат, как всегда, сама невинность и очарование.

Неужели он и правда думал, что Сюй Шуанлинь, цепляясь за подол одежды Ло Фэнхуа, будет отчаянно пытаться объяснить ему всю подоплеку событий, а также причины и следствия своих поступков? Нет, не будет.

Для него жизнь словно партия вэйци — стоит пропустить один ход, и предыдущие сто удачных решений и тысячи побед теряют значение, ведь важен только результат.