Хаски и его учитель белый кот. Том III

Сплюнув приклеившуюся к губе шелуху, он со смехом спросил:

— Учитель боится?

— Я просто чувствую, что это не очень хорошо…

— Что не очень хорошо? — перебил Сюй Шуанлинь. — Если старик обвинит тебя, я ему устрою[227.3].

Ло Фэнхуа: — …

Сюй Шуанлинь протянул руку Ло Фэнхуа:

— Дай мне мандарин.

— Но ты же их не любишь…

— Зануда Ло[227.4], так дашь или не дашь? Если не дашь, я схвачу тебя за ноги и сброшу вниз.

Его старший брат тут же перешел в режим подлизы[227.5]:

— А-Сюй, нельзя так злобно разговаривать с учителем.

— Ой, да какой он «учитель»? Все эти уважительные обращения исключительно для посторонних, — ответил Сюй Шуанлинь. — Какой учитель вместе с учениками станет тайком пробираться на крышу и щелкать семечки?

Смущенный его словами Ло Фэнхуа неосознанно опустил голову.

Сюй Шуанлиню нравилось видеть его таким. Всякий раз, при виде его растерянности и смущения, в нем просыпался садист, получающий наслаждение от унижения более слабого. Немного понаблюдав за Ло Фэнхуа, он вдруг оскалился в улыбке, обнажив ряд белых зубов.

— Братец-учитель[227.6], прав ли этот ученик?

Братец-учитель — идеальное обращение, которое в этот момент совершенно неожиданно пришло в голову Сюй Шуанлиню. Оно звучало почтительно, но интимно, ласково и вместе с тем насмешливо, видимо поэтому, услышав его, Ло Фэнхуа заметно занервничал и огорчился:

— Нет, не надо так меня называть.

— Обращение — всего лишь формальность. Это ведь твои собственные слова, братец-учитель.

Ло Фэнхуа: — …

Всласть подразнив его, Сюй Шуанлинь опять протянул руку и в приказном тоне снова настойчиво[227.7] потребовал:

— Мандарин.

— Тебе то нравится, то не нравится. Я принес только один для А-Лю.

Сюй Шуанлинь широко раскрыл глаза и пристально уставился, но не на Ло Фэнхуа: повернув голову, он буквально впился взглядом в своего старшего брата.

Пирожное, которое в этот момент Наньгун Лю засунул себе в рот, встало у него поперек горла. Сделав неопределенный жест рукой, он промямлил:

— Да ладно, я сегодня тоже не особо хочу мандарины. Учитель, просто отдай ему мой.

— Поделю пополам, — чуть подумав, ответил Ло Фэнхуа.

С этими словами он тщательно протер мандарин рукавом, быстро очистил его от кожуры и попытался честно и справедливо разломить на две половинки. Но в итоге все равно одна часть вышла поменьше, а вторая побольше.

Было заметно, что это немного расстроило Ло Фэнхуа.

Видимо, из-за благородной бедности и низкого социального статуса, его вечно огорчали такие вот ни на что не влияющие пустяки.

— Ах…

— Большую часть давай мне, — бесцеремонно заявил Сюй Шуанлинь, и без лишних разговоров[227.8] забрал выбранную часть мандарина, просто не оставив выбора желающему все решить по справедливости[227.9] Ло Фэнхуа. — А ему отдай меньшую.