Хаски и его учитель белый кот. Том III

— …

Сюй Шуанлинь пошевелил губами, словно собираясь еще что-то произнести, но, в конце концов, так ничего не сказав, просто махнул рукой и попытался уйти.

Отец догнал его и, отведя за угол библиотеки, строго спросил:

— Сюй-эр, разве можно смотреть только на возраст, не принимая в расчет умения и навыки человека?

— Он всего лишь немного старше нас.

— В прошлый раз, когда я пригласил господина Вана, ты сказал, что он слишком стар!

— А разве он не был старым? — разозленный Сюй Шуанлинь закатил глаза. — Девяносто семь лет. Я думал, что он прямо у нас на глазах освободится от бренной оболочки и вознесется.

— Семнадцать не годится, девяносто семь тоже не подходит — что ты, в конце концов, хочешь?

— Отец, а ты что, не можешь найти парочку людей где-то посередине этой восьмидесятилетней разницы? — с ленцой спросил Сюй Шуанлинь.

— …

Хотя старый глава рассердился, слова малолетнего сына его немного смутили. Стиснув зубы, он, наконец, процедил:

— Пусть он и не самый лучший, но его познания очень обширны, а боевые навыки и магические способности соответствуют самым высоким стандартам. В общем, умерь гонор, почтенный, и скромно следуй его учению. Если через год ты все еще будешь недоволен, мы снова сделаем замену!

Когда после долгих уговоров, они наконец вышли из-за угла, Сюй Шуанлинь обнаружил, что, вопреки ожиданиям, Наньгун Лю уже поладил с Ло Фэнхуа и очень оживленно беседует с ним о чем-то. Если судить по выражению лица его старшего брата, казалось, что с наставником Ло он знаком как минимум лет десять.

С другой стороны, удивляться тут было нечему — в конце концов, Наньгун Лю умел, когда надо, снискать расположение любого, так что после пары минут общения у человека возникало такое чувство, будто они знакомы сто лет.

Впрочем, Ло Фэнхуа держался все так же настороженно и скромно. Когда, подняв взгляд, он увидел приближающегося Сюй Шуанлиня, его нервозность стала еще более очевидной.

Он посмотрел на нетерпимое лицо Сюй Шуанлиня, которого буквально подтащил к нему его отец и, поколебавшись немного, по-детски неуклюже, совсем как малыш, пытающийся снискать расположение этого своенравного строптивого ученика…

Вручил Сюй Шуанлиню тот самый многострадальный мандарин, который так долго вертел в руках.

Сюй Шуанлинь: — …

— Очень сладкий, попробуй.

Этот семнадцатилетний наставник выглядел таким беспомощным, смущенным и даже немного жалким.

Сюй Шуанлинь заметил аккуратную заплатку на верхнем уголке его одежды.

Он что, такой бедный?

Неудивительно, что после того как такой человек смог получить должность наставника при наследниках ордена Жуфэн, он так волнуется и горит желанием ему угодить.

— Я не люблю мандарины, — сказал Сюй Шуанлинь.