Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Стоило ему захотеть, и он с легкостью мог воплотить в жизнь любую самую низменную прихоть. Устроить сейчас маленькое представление для него — раз плюнуть.

Мо Жань вальяжно откинулся на спинку кресла и усмехнулся:

— Садись.

— Я же… я же и так сижу.

— Ты прекрасно знаешь, куда я сказал тебе сесть.

Жун Цзю раскраснелся и выдал:

— Зачем так спешить? Может, лучше закончить трапезу, а потом… Ах!

Он еще не успел договорить, как Мо Жань с силой приподнял его, подтянул к себе и снова посадил. Когда он насадил Жун Цзю на себя, рука юноши дрогнула, и чаша с едой упала на пол. Он ахнул и тихо пролепетал:

— Господин Мо, чаша…

— Забудь о ней.

— Но вы… вы сначала хотя бы удовлетворите свой голод… Мн… Ах…

— А прямо сейчас я не удовлетворяю его? — Мо Жань обхватил его за талию. Черные глаза блестели, и в них, как в зеркале, отражались нежная шея и лицо запрокинувшего голову Жун Цзю.

В прошлой жизни Мо Жань очень любил во время постельных игр целовать его алые губы. В конце концов, этот юноша был красив, обаятелен и всегда умел найти правильные слова, которые тронули бы сердце Мо Жаня. Сейчас он бы покривил душой, если бы сказал, что был к этому парню равнодушен.

Однако теперь, когда он знал, что тот этими губами делал за его спиной, Мо Жань испытывал отвращение и не желал больше целовать этот вонючий рот.

Все-таки разница между тридцатидвухлетним и пятнадцатилетним была огромна.

К примеру, в пятнадцать он еще умел любить и знал, что такое нежность в постели, а в тридцать два в нем осталась лишь жестокость.

В конце концов, довольно зажмурив черные раскосые глаза, в которых плясали злые искры, он взглянул на Жун Цзю, который уже потерял сознание после того, что он с ним сделал. Когда улыбался, Мо Жань был очень красив. Его невероятно темные глаза при определенном освещении отливали роскошным, завораживающим фиолетовым оттенком. Он одарил Жун Цзю своей самой милой улыбкой и, схватив бессознательное тело за волосы, бросил его на кровать, после чего поднял с пола фарфоровый осколок разбитой чаши и поднес к его лицу.

Раньше он мстил людям даже за косой взгляд, неосторожно брошенный в его сторону, и сейчас ничего не изменилось.

Вспомнив о том, как в прошлой жизни он заботился о судьбе этого парня и даже хотел выкупить его из публичного дома, в то время, когда тот за его спиной вступил в сговор с другими, решив разжиться за его счет, он прищурился и с удовлетворенной улыбкой приложил осколок к его щеке.

Человек, который торгует своим телом, лишившись красивого лица станет никем и все потеряет."

"Этот блудливый льстец будет, словно пес, скитаться по улицам и ползать в грязи. Его будут гнать отовсюду с пинками, плевками и оскорблениями. Ах… одна только мысль об этом делала его счастливым.