Жрец Хаоса. Книга IV

Он ещё раз окинул меня оценивающим взглядом и спросил:

— Ты же, вроде бы, не элементалист, насколько я помню. Но то, что вы показывали вместе с азиаткой… Это очень хороший уровень. Уверенный ранг магистра-элементалиста боевой магии. Где-то служил?

— Никак нет. Я всего лишь иллюзионист, — хмыкнул я. — Вот решили опробовать, что можно создать с помощью магии иллюзий в условиях, приближенных к боевым.

— Хорошая магия. Никогда бы не подумал, — хмыкнул он. — Передай бабушке, когда она вернётся, что нам нужно с ней поговорить.

— Хорошо. И благодарю за то, что допустили меня на тренировочную площадку, — я кивнул в уважительном поклоне.

— Да не за что, — кивнул Игнат Радимович. — На самом деле это решал не я."

"На этом мы с ним распрощались и отправились обратно в столицу. Однако же азиатка попросила по дороге посетить любое отделения почтамта, чтобы она смогла отправить письмо в храм срочной магической почтой. Заняло это у неё не больше пятнадцати минут, однако же за это время я почувствовал волнение по связи с химерами. Они просили как можно скорее прибыть в особняк. Детально объяснить, что не так, они не могли, продемонстрировав лишь чью-то окровавленную фигуру у наших подъездных ворот.

* * *Дирижабль «Громовержец» с опозданием на два часа причалил к воздушному причалу в столице Османской империи, Стамбуле. Защитные щиты просели напрочь, вследствие чего обшивка воздушного судна была иссечена следами магического шторма. Над Чёрным морем уже сутки бушевала магическая аномалия. Свинцовые тучи, прошитые молниями, вынудили дирижабль изменить курс, петляя вдоль береговой линии. Русские архимаги — Елизавета Ольгердовна Угарова, Агой Романович Волошин и Ермолай Никитич Морозов — нервно поглядывали на часы, когда их встретили османские провожатые на трёх чёрных автомобилях «Horch».

— Нехорошо, — проворчал Волошин, закуривая трубку с дурманящим восточным табаком, пока машины петляли по узким улочкам Стамбула. — Сами инициировали и сами опоздали.

Угарова, откинувшись на кожаном сиденье, смотрела в окно на мелькающие башенки восточных замков.

— Пока среди нас не появилось ни одного архимага-погодника, чтобы такие сюрпризы устранять. Потерпят.

— Как думаешь, что решит Кагэро? — казалось, Волошина тяготило молчание.

— Не знаю… я за малым не застала его на собственной внучке. Совсем свихнулся на чистоте крови и культивации силы. Если до такого дожил, может, и с чужаком войти в сговор, — прямо высказала свои опасения Елизавета, разглядывая в небе Василису, летящую за кортежем автомобилей. — А что твоя отмороженная?

Морозов мрачно хмыкнул, поправляя перстень с ледяным кристаллом.

— Юкионна божилась, что у неё не было выбора. «Либо под нож, либо заманить других»… Девка — дура. Могла сбежать, у нас бы приютили.