Жрец Хаоса. Книга IV

Развернувшись на пятке, я перехватил меч двумя руками и нанес серию рубящих ударов, заставляя кицунэ отступать к краю каменой площадки. Её катаны парировали каждый удар, искры сыпались при столкновении стали, но она не теряла равновесия, двигаясь с грацией хищницы.

Внезапно она сделала резкий выпад, один меч скользнул по моему клинку, отводя его в сторону, а второй — рванулся к горлу. Я едва успел отпрыгнуть, но кицунэ уже была в движении — её нога описала дугу, целясь в подколенный сгиб. Пришлось уйти в перекат через плечо, избегая удара, и в тот же миг мой меч взмыл вверх, едва не задев подбородок противницы.

Она откинулась назад, касаясь земли одной рукой, но тут же оттолкнулась ею, совершив сальто. В воздухе её мечи скрестились, блокируя мой удар сверху. Приземлившись, она тут же ринулась в атаку — её движения были словно танец, каждый шаг рассчитан, каждый удар смертельно точен.

Теперь мне пришлось отступать, парируя удары, но не сдаваясь. Я чувствовал, как мышцы горят от напряжения, но разум оставался холодным. Вместо того чтобы блокировать очередной удар, я резко шагнул вперед, подставив плечо под клинок Юмэ. Лезвие скользнуло по коже, оставляя кровавую полосу, но это дало мне долю секунды."

"Меч рванулся вверх, целясь в живот, Юмэ попыталась отпрянуть, но не тут-то было. Одной рукой я успел схватить её за запястье, а катана во второй остановилась в сантиметре от её живота.

В тот же миг холодное лезвие её второго меча коснулось моего горла.

Мы замерли настолько близко друг к другу, что обменивались не только ударами оружия, но и сердцебиением. Дыхание одно на двоих, пот, кровь. Глаза — в упор друг на друга. Лезвия дрожали от напряжения, но ни один не сделал последнего движения.

— Ничья, — наконец, прошептала кицунэ, её губы дрогнули в полуулыбке.

Я почувствовал, как её клинок скользит по моей шее, оставляя тонкую красную линию, набухшую капельками крови. Лисичка слизала их языком, что вышло у неё невероятно эротично.

— Ничья, — согласился я, вот только, чуть-чуть довернув меч, распустил поясок на кимоно, и шёлк слетел, полностью обнажив кицунэ.

Я искренне сдерживался, глядя в её вишнёвые глаза и слушая её учащённое дыхание. Каких трудов мне стоило не взглянуть ниже, особенно когда её соски терлись о мою обнажённую грудь — ведь рубашки я лишился ещё в процессе. На пару секунд мы замерли в таком положении, а после одежда на нас вновь вернулась в исходное состояние.

— Ты знаешь, если бы я не была на сто процентов уверена, что ты русский, я бы решила, что тебя воспитывали у нас. Невообразимое владение нашими ритуальными мечами… Ты показывал такие связки, которые изучают только в родовых школах. Кто тебя обучал?

Я лишь покачал головой.