Жрец Хаоса. Книга IV

А посему я ещё раз заучил для себя вариант телепортации и конструкт с порталом.

Если всё получится, то можно будет использовать собственный резерв, а в месте выхода Пустоты его полностью восполнить. Такая цена будет справедливой, если выйдет открыть портал и передать раненых архимагов для спасения в больницу.

Что ж, пока основной ударной силой у меня оставались всё те же горги, ну а дальше… дальше будем черпать из источника и будь что будет!

Глава 17

Ветер свистел в ушах, завывая между скал потухшего вулкана, когда мой крылогрив, взмывая по спирали, резко заложил вираж над зловещим жерлом. Каждый нерв в моём теле горел настороженным предчувствием, каждый инстинкт кричал, что это ловушка, но разве мог я просто развернуться и улететь, увидев это?

Внизу, среди чёрных базальтовых плит, будто разложенные на гигантском анатомическом столе, лежали тела.

Не просто тела — архимаги.

Я узнавал их даже в таком ужасном состоянии. Вот иссохшая, почти мумифицированная фигура Морозова, будто пролежавшая в этой каменной могиле не день и не месяц, а целые столетия. Рядом — старый похотливый дед Юмэ, чьи замысловатые татуировки, прежде переливавшиеся живой магией, теперь выглядели как простые трещины на высохшем пергаменте кожи. И ещё… ещё десятки тел. Не три, не пять, как я предполагал, а целых два десятка магов, разложенных с методичной жестокостью, словно на каком-то чудовищном конвейере смерти.

Алтари.

Чёрные, будто выросшие из самой породы, они обвивали жертв живыми щупальцами, впиваясь в грудь, живот, шею — туда, где у каждого мага должно было находиться энергетические узлы. У некоторых уже зияли пустые раны, у других масляно блестели чёрные, вязкие пятна, будто кто-то не просто вырвал источник их магии, но и заткнул зияющую пустоту жидкой тьмой.

И среди них — она. Серебро её седых волос теперь было слипшимся от крови. Бабушка.

Я даже не осознал момента, когда оказался внизу. Ноги сами понесли меня через этот кошмарный лабиринт каменных гробов, к тому проклятому алтарю, где её тело было опутано чёрными базальтовыми щупальцами. Будто гигантский паук обвил свою жертву перед тем, как высосать из неё жизнь. Она ещё дышала — слабые, прерывистые вздохи выдавали, что где-то в глубине этого измученного тела ещё теплилась искра жизни.

— Бабушка!

Мой голос сорвался в хриплый шёпот, когда я схватил её за плечи, пытаясь оторвать от каменного ложа. Но базальт не поддавался. Он был живым. Холодный, скользкий, он сжимался в ответ на мои попытки, будто разозлённый хищник, не желающий отдавать свою добычу.

— Да твою мать!

Я вцепился пальцами в эти чёрные щупальца, рвал их с бешеной силой, скрёб ногтями, но они лишь глубже впивались в её тело, будто мстили за моё вмешательство.