Агония Хана

В этом не было ничего эротичного, ничего сексуального, но меня тряхнуло похлеще, чем от возбуждения, я вдруг поняла, он испугался… за меня. Потому что я сейчас человек, и я могла разбиться, а он нет.

Я и, правда, так много для него значу? Но разум въедливо шептал мне: «он изменял тебе, он бил тебя, он спрятал тебя под замок, он лишил тебя права выбора».

Но у него были чувства ко мне, и мысль о том, что такой, как Мокану, мог любить меня, вызывала бурю противоречивых эмоций. От дикого восторга до паники, и все молниеносно, как вспышки в голове.

Но мое восхищение было недолгим, уже через несколько минут весь его дикий гнев, ярость обрушились на водителя. Он выскочил из машины, разбил переднее стекло и за шиворот выволок несчастного. Тот трясся от страха, у него зуб на зуб не попадал:

- Дорога скользкая, господин… я не хотел… простите… господин…

Ник оскалился, и я с ужасом поняла, что за такую провинность они умирают. И этот бедолага тоже знал об этом. Вспышка паники ослепила на мгновение, парализовывая, возвращая обратно в бездну страха и осознания того, кто такой Николас Мокану. Об этом невозможно забыть.

- Я вырву твои глаза и заставлю сожрать, - прорычал Ник, и я вздрогнула, ни на секунду не сомневаясь, что он может сделать в точности, как сказал.

Я выскочила из автомобиля и схватила его за руку:

- Ничего страшного, я цела. Все мы целы. Поехали в гостиницу, я замерзла и хочу спать. Пожалуйста, Ник.

Его пальцы, сжимающие горло водителя, постепенно разжались, и он повернулся ко мне. Я назвала его Ником, не Николасом, как обычно, а Ником. Несколько секунд смотрел ярко-алыми злыми глазами, а потом они внезапно потухли. Он снял с себя пиджак и набросил мне на плечи. В этот момент с нами поравнялись еще три автомобиля с охраной.

Дальше я уже ехала в другой машине, и Ник сел за руль. Я закрыла глаза, согретая его пиджаком, и тем запахом, который кружил мне голову. Поразительно, но я уснула.

Мы вернулись из Лондона на следующий день. Когда я зашла к себе в комнату и сбросила туфли с усталых ног, то вдруг поняла, что немного разочарована. Все то время, что мы провели вместе, а это почти двое суток, Ник держался в очень строгих рамках. Без малейшего намека меня соблазнить. Ни одного лишнего движения или взгляда. Но, тем не менее, я приблизилась к нему намного ближе, чем тогда, когда он нагло меня домогался.

За эти два дня в Лондоне я привыкла к нашему общению. Ник был интересным собеседником. Очень умным, начитанным. И хоть я прекрасно знала историю и географию, он иногда открывал для меня много всяких шокирующих фактов, о которых не написано ни в одном учебнике. Сейчас, дома, когда все вдруг стало на свои места, точнее, на те места, на которые я все поставила, мне не хватало его присутствия.