Агония Хана

Эти страшные слова: «Ты уйдешь из этого дома только мертвой» или «Ты будешь счастлива со мной или ни с кем». Он уверен в своем превосходстве, в своей власти так же, как и уверен в том, что рано или поздно я сдамся, не устою. Он оборвал любую ниточку с внешним миром. Но сегодня мне это не казалось таким же диким, как, например, вчера утром, или позавчера, или неделю назад, когда он властно привлек меня к себе, и я затрепетала в ответ. Я ждала, что он будет торопиться рассказать мне все, приукрасить, оправдаться. Так поступил бы любой на его месте. Любой, но не он. Вот так я начала постепенно проводить параллели, узнавать. Пусть самую малость, по крошкам. Но это лучше, чем ничего. Тогда я набралась головокружительной наглости и пошла к нему в кабинет. Долго думала постучать или нет, ведь за дверью я не слышала голосов и все же постучала.

- Открыто, - услышала голос и толкнула дверь.

Николас сидел за столом, закинув ноги на столешницу, курил сигару и сосредоточено смотрел на монитор ноутбука. Казалось, он совершенно не удивлен, и я забыла, зачем пришла. А ведь и, правда, зачем? Потребовать исполнить обещание и все рассказать? Глупо. Наивно. Я растерялась. Он не нападал, я не защищалась, и оказалось, что мне просто нечего сказать.

Я подошла ближе, силясь рассмотреть, что там, на экране, настолько заняло его внимание. А когда, наконец-то, рассмотрела, то почему-то подавилась вздохом, и на выдохе не смогла даже пошевелиться. Игрушки. Самые разные. Он рассматривал детские игрушки.

- У Ками день рождения через неделю, - задумчиво сказал Ник и повернул ноутбук ко мне, - Раньше подарки выбирала ты.

Я впала в ступор. Это как получить удар под дых, неожиданный, болезненный и без возможности дать сдачи. Ребенок. Мой ребенок, которого я не помню, которого, даже не знаю, люблю ли. Наш ребенок, его и мой.

- Спроси, чего она хочет, - тихо подсказала я.

- Ты права, - он захлопнул крышку и повернулся ко мне, - Совершенно права. Но я хотел устроить сюрприз.

- Так просто спроси, намекни. Какие у нее мечты, чего она хотела бы больше всего. А потом пусть получит это.

Он усмехнулся.

- Ками умная девочка, она поймет, зачем я спрашиваю.

- Ну и что. Ведь это значит, что для тебя важны ее желания, а не свои решения.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. В этот момент я не знала хорошо это или плохо. Но я не испугалась. И это было более, чем странно.

- Я попробую. Спасибо за совет. Ты что-то хотела? Насчет Фэй спросить? Она приедет после дня рождения Камиллы. Сейчас у нее много работы в больнице.

Я кивнула и уже собралась уйти, как он вдруг спросил:

- Я еду в Лондон, хочешь поехать со мной?

Это было неожиданно. Вот такой самый простой, для кого-то, вопрос прозвучал для меня, как нечто удивительное.