Хан

— С меня! — радостно заявил Искандер, как всегда улыбаясь широко и обаятельно, даже если три пары недовольных глаз оторвались от созерцания документов и стрельнули по нему холодно и колко, — ну правда! Давайте я уже отчитаюсь про свой отдел, заберу своего Пупсика, и не буду спать под ваши важные обсуждения всех насущных вопросов фирмы!

— Ты не появляешься на фирме неделями и готов с порога отчитаться о работе своего отдела? — язвительно дернулась резкая бровь Хана, когда он, чуть прищурившись, смерил насмешливым взглядом Искандера, которого, однако, не смогла пробить никакая язвительность и высокомерие, и его широкая задорная улыбка по прежнему сияла на красивом лице.

— Конечно! Я в курсе всех дел! А что тут такого сложного? В наш спорт. комплекс ходят тонны народа. Все абонементы раскуплены на пол года вперед. Проблем с тренерами нет. На днях мы заключили контракт с одной известной маркой, которая желает создать эксклюзивно для нашей фирмы линию спортивной одежды класса люкс, и она будет продаваться только у нас. Место под фирменный магазин уже выделили. Через два дня я улетаю на съемки рекламы, как рекламное лицо нашего спортивного комплекса!..

— …если бы это рекламное лицо еще побольше работало и меньше гуляло… — недовольно вскинул глаза второй мужчина, который сидел рядом с сияющим и радостным Искандером.

— Ой, да брось ты это, аби (брат)! Дела сделаны, контракты подписаны, какой смысл киснуть сутками в офисе? — подмигнул голубоглазому мужчине Искандер, потянувшись на стуле и широко улыбаясь.

— А в твоих круглосуточных гуляниях, пьянках и дебоше смысл есть?

— Конечно! Тотальный! Приди в спорт. зал и посмотри какой процент девушек ходит в него! А все почему? Потому что они видят меня в клубах, западают, узнают друг от друга кто я, и где бываю, и толпой несутся к нам покупать самые дорогие абонементы! Мне популярность — вам прибыль, все просто идеально! — Искандер даже в ладони похлопал, продолжая улыбаться и переводя взгляд на Хана, — я свободен? Могу забрать свою девочку и идти?

Я застыла на стуле, когда Искандер протянул ладонь ко мне, явно демонстрируя о какой девочке идет речь, отчего черные глаза Хана полыхнули так сильно и злобно, что я вздрогнула, сжавшись на кончике стула и пряча свои ладони под столом на коленях. От этой ядовитой пронзающей ярости, которая вспыхнула так ярко и неожиданно, словно пробудившийся вулкан, веяло такой неприкрытой злобой, что нахмурился даже голубоглазый мужчина, чуть прищурившись и изучая пронзительными глазами Хана."

"— Куда ты собирался ее забирать? — от напряжения колючий голос Хана буквально звенел и вибрировал, когда мужчина подался вперед, словно вгрызаясь в Искандера своими глазами-кинжалами.