Хан

Ложь кусала меня изнутри ядовитой змеей, пуская свой яд в кровь, отчего было противно и горько…

Я так погрузилась в свои мысли и душевные терзания, что не уловила момента, когда рядом с нами появился еще один человек, буквально подпрыгнув от вопля, раздавшегося рядом:

— ПУПСИИИИИИК!

Не знаю, как у меня получилось удержать в себе визг, когда какие-то руки сгребли меня за плечи так быстро и порывисто, что я не успела даже сообразить, что нужно упираться и отбиваться, понимая, что меня придавили к телу. Большому телу. Мужскому большому телу.

Уткнувшись носом в грудь в футболке, от которой пахло чем-то очень приятным немного сладковатым, словно тонкой ванилью, и немного терпким, словно дымом кальяна, я хлопала глазами, слыша над собой смешливый и совершенно незнакомый мужской голос:"

"— Ваааааай, братец, вай! Если бы знал, что вы будете так рады меня видеть, пришел бы намного раньше! Даже девочку для меня приготовили! Она мне нравится! Забираю!..

Мои глаза распахнулись так, что накрашенные ресницы уперлись в тонкую ткань футболки мужчины, которого я даже не видела, но который так по свойски меня тискал в своих руках, словно знал до этого тысячу лет, пятьсот из которых не видел, и потому очень сильно соскучился.

И кто там ему нравится? А главное, кого он собирался забирать и куда?!..

— Вы только посмотрите, кто тут у нас, — хмыкнул за моей спиной голос Каана едко и насмешливо, и его ладони опустились на мои плечи, отбирая из цепких рук мужчины и притягивая к себе, — скажи, завтра будет обвал фондового рынка? Или конец света наступит? Ты откуда взялся на работе в такую рань? Неужто научился пользоваться будильником?…

Лишь сейчас я смогла, наконец, увидеть перед собой того, кто так вероломно сгреб меня в свои объятья, даже если видел впервые в своей жизни, стараясь держаться поближе к Каану на всякий случай и очень сожалея, что рядом не было Хана…который бы явно этого не допустил. Наверное…

Впрочем, в последнем сейчас я уже не была так уверена, как еще этой ночью, ведь с самого утра Хан очень ясно дал понять, что теперь наши отношения стали такими…безвкусными.

Как говориться — получите, распишитесь.

Мужчина, на которого я осторожно смотрела, стараясь держаться от него как можно дальше, оказался новым красавчиком восточных кровей. Очередной кареглазый и ослепительный.

Глаза, словно миндаль — необычные, чуть прищуренные, отчего казалось, словно он смотрит лукаво и веселясь.

Густые ресницы, черные брови.

Идеально прямой нос.

Идеально скульптурные скулы, покрытые модной, аккуратной щетиной.

Невероятные пухлые губы, которые казались такими мягкими и правильно очерченными, словно сам Бог рисовал их «бантиком».

Копна непослушных волнистых волос, которым бы позавидовал сам Роберт Паттинсон.