Halo: Призраки Оникса

Курт опустил панель настойника и отступил назад к койке Холли.

Послышался шелест пластиковых штор и в палату вошёл медицинский техник в синем лабораторном халате.

— Вам помочь, сэр? — спросил он. — Я могу что-нибудь для вас сделать?

— Всё в порядке — соврал Курт. Он прошёл мимо техника. — Я как раз ухожу.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

20 февраля 2551 года, 02:10 (по военному календарю) \ На борту ККОН ""Обнадёживающая"", межзвёздное пространство, сектор К-009.

---

Курт в одиночестве сидел в атриуме, просматривая прогресс своих курсантов. Целые сутки он провёл рядом с ними, ожидая их пробуждения, а потом прилёг вздремнуть на четыре часа. Он ещё вернётся к ним вскоре после того, как они проснутся, чтобы поздравить кандидатов.

Поправка: поздравить Спартанцев.

Каждый из них без колебаний пошёл на этот шаг. Курту хотелось чувствовать себя легче, но многого пока не было известно.

— Лейтенант Эмброуз, — Прозвучал по корабельной связи женский голос. — Немедленно явитесь на мостик.

Он встал и отправился к лифту. Дверь закрылась, и кабина помчалась, пересекая участки с нормальной гравитацией и невесомостью. Это заставило его крепко держаться за поручень.

Курта и его проект ""Хризантема"" должны были оставить в покое — прямой приказ от КомФлота. Так почему тогда его вызвали на мостик?

Створки раскрылись. Его уже ждала капитан-лейтенант, деловито упёршая руки в бока. Женщина была в метр с небольшим и с копной седых волос.

— Мэм, — Курт отдал честь, — лейтенант Эмброуз по вашему приказанию прибыл. Разрешите войти на мостик?

— Разрешаю. Следуйте за мной.

Она обогнула слабо освещённую комнату по краю. Помимо трёх десятков офицеров, следящих за навигацией, оружием, связью и двигателями, здесь были команды, управляющие компенсаторами напряжения, монорельсовым движением, водоснабжением, распределением напряжения в сетях и подсистемами экологической регенерации. ""Обнадёживающая"" была больше городом в космической станции, чем линейным кораблём.

Палец капитана-лейтенанта коснулся биометрического сканера у боковой двери. Она разошлась в стороны, и они вошли.

Комната за проходом была обставлена полками с позолоченными антикварными книгами. Старинные глобусы Земли и десятков других миров были со вкусом расставлены рядом со столом из редкого дерева-коа, который, как золотой слиток, блистал под одинокой латунной лампой.

В тени сидел пожилой человек.

— Вы свободны, капитан-лейтенант, — сказал он.

Он встал. Курт заметил три звезды у него на воротнике и поспешил отдать честь.

— Сэр!

Капитан-лейтенант вышла, и дверь за ней закрылась. Вице-адмирал обошёл один раз вокруг Курта.

Ясионрис Джероми был живой легендой.