Halo: Призраки Оникса

Ответственность была просто сокрушительная... но вместе с тем открывала большие возможности."

"Унггой вразвалку шёл вдоль тусклых коридоров палубы K, восхищаясь её просторами, достойными пещеры, и вездесущим теплом. Даже отслужив семь лет в Ковенанте, он всё ещё не мог налюбоваться обильным теплом. Каждый день его детства был полон холода, и для него, смотрящего, как день за днём синяя смерть отбирала семью, тепло было чем-то неестественным.

Ему на глаза попалась группа рабочих, играющих в игру с камнями. Его собратья перепрыгивали с одного камня на другой на сетке, выцарапанной на полу. Они смеялись и делали ставки за крошечные резервуары сжатой органики и аудиокристаллы. Квасас присоединился к их забаве, и в итоге проиграл несколько картриджей формальдегида, выиграл старенький бромбензилцианид, после чего пожелал им успехов и в одиночку пошёл на свой утренний патруль.

Сегодня следовало соблюсти должное приличие.

Он подошёл к хранилищу третьего сектора, убедившись, что за ним никто не смотрит. Краем уха Квасас слышал, как один из сангхейли говорил о канистрах бензола, которые должны были утилизировать в этом месте. Какая удача! Он вздохнул, вновь вспоминая последний вдох этого священного аромата.

Он сбавил шаг; ко всему прочему, хранилище третьего сектора было царством кромешной тьмы, в которую смели входить только хурагоки,9 поскольку там было полным-полно активных плазменных проводников.

Хурагоки. Эти существа с щупальцами никогда не разговаривали с сородичами Квасаса. Иногда они чинили для них разные вещи... но чаще всего просто разбирали их на детали и оставляли в таком виде. Он уже успел усвоить, что хурагоков лучше избегать, поскольку сангхейли очень ценили их помощь.

Набравшись храбрости, Квасас сунулся в тусклую часть судна.

Единственным источником освещения был жутковатый синий свет, испускаемый то одной, то другой плазменной катушкой. Тени были полны парящими хурагоками, шепчущимися друг с другом на ультразвуке. Сегодня у них, кажется, было ответственное дело. Сразу три канистры поднялись в воздух, отлетая в сектор для хранения.

Унггой последовал за одной из них и вошёл в круглую камеру, освещаемую верхним теплообменником, с которого капала флуоресцирующий зелёный охладитель. В камере возвышалась машина в пять раз выше его приземистого роста. Чтобы описать круг вокруг её кривой поверхности, понадобилось бы тридцать его родичей. Вокруг этой странной вещи десятками толпились хурагоки, аккуратно и нежно изучающие своими щупальцами её поверхность.

Устройство было покрыто чистым серебряным металлом, весьма редким среди сплавов Ковенанта. Квасас завороженно смотрел на сияющую красоту; ему хотелось прикоснуться, забрать её с собой.