Халид. Во власти врага

– Или называть тебя Адой?

– Не уподобляйся Халиду, Лука. Адель меня устраивает больше.

Потому что Адель всего лишь миф и мираж, созданный из нужных мне крупиц. А Халид сразу сделал меня «Адой», возвращая к реальности. Руша мнимые барьеры, перепрыгивая их.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Смотрю, ты неплохо обустроилась тут. И на прежнюю Адель мало походишь.

– Мне нужно было выживать как-то. Обвинишь меня в этом? Ты-то смог уехать от Халида, а я застряла в его доме.

– Не нужно было говорить, что жучок принадлежит тебе.

– Он не мой! Но… - голос срывается, растираю лицо ладонями, хватаюсь за деревянные перила. – Я пыталась защитить тебя.

– Я знаю, Ада. И что жучок не твой, и что пыталась защитить. Но тебе нужно было дать мне со всем разобраться, а не бездумно действовать.

– Всегда пожалуйста.

– Но ты всё равно лгала мне, - вскидывает ладонь с зажатой сигаретой, не давая возразить. – Не надо. Адель бы не выжила, а сломалась. А ты словно стала сильнее. Что наталкивает на некие мысли…

Мы молчим. Я не считаю нужным оправдываться, Лука ведь не дурак, он всё успел понять. Тру заживающую рану на шее, напоминание ещё одной моей ошибки. Скоро снимать швы, делать что-то, остраивать жизнь заново.

Но не уверена, что с Халидом я вообще смогу жить так, как привыкла. Мы ведь даже не вместе, так, любовники. Через время Халид найдёт кого-то интереснее, отпустит.

Или нет. Вцепится хваткой.

Кому-то из нас придётся измениться, чтобы можно было быть вместе. Но я не лагала мужчине, когда говорила – люди не меняются. К двадцати давно сформирован характер, его не переправить. Халиду давно за тридцать, там нерушимый кремень.

Который можно только разбить. Но мужчину не сломать, а значит, придётся мне.

На такое я не готова.

– Прости, - произношу себе под нос, потому что перед Лукой я виновата больше всего. – Это не…

– Всё нормально, детка, - привычное обращение царапает слух. – Нужно было подумать перед тем, как верить, что мне попалась такая «идеальная» девушка.

– Нужно думать перед тем, как ты называешь мою женщину деткой.

Халид чем-то недоволен, не только словами Луки. Напряжен до предела, чувствую повисшие нитки нервоза в воздухе. Рассеяно киваю уходящему мужчине, который без слов оставляет нас наедине.

– Зафар сказал мне, что ты отравилась.

– Я в порядке, - отмахиваюсь. – Или ты примчался посмотреть, что твоя игрушка не умирает?

– Меньше дерзости, Ада. Кажется, я никогда не называл тебя своей игрушкой. Но да, хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. Потому что Зафар не знает одной интересной детали.

– Какой же?

Вздрагиваю, когда Халид бросает мне полупрозрачный пакет с пятью картонными коробочками.