Халхин-Гол. Граница на крови

Их срезали пулеметы бронеавтомобилей, но от взрывов погибли еще три защитника заставы.

Отстрелявшись, БА-10 пошли по проходам в развалинах крепости к передовой линии обороны, изрядно поредевшей. За ними бежали бойцы резервного отделения сержанта Тулбата.

Но в тот же момент на позицию, занятую советским военным советником, начальником отряда, его заместителем и связистом, подошедшим с телефонным аппаратом, как из-под земли выскочили пятеро японцев. Глаза наполнены ненавистью и яростью, в руках винтовки, к которым примкнуты длинные штыки.

Начальник заставы растерялся. Он никак не ожидал подобного поворота и пытался расстегнуть кобуру. Японец, шедший первым, выбросил винтовку вперед. Инстинкт самосохранения спас жизнь начальнику заставы. В последнее мгновение он машинально присел, и штык прошел над его головой. Шагаев выхватил ТТ и выстрелил в японца. Тот захрипел и повалился на землю. Советник отпрянул к борту траншеи и выпустил в японцев еще две пули. Пришли в себя Гандориг и Карандан. Общими усилиями они расстреляли диверсантов.

К ним подбежали бойцы резервного отделения, и сержант Тулбат спросил:

— Что тут произошло? Откуда взялись эти японцы?

— Это штурмовая группа, которая зашла нам во фланг. Они поняли, что обречены, и решили дать нам бой.

— Хорошо, что им не удалось прибить нас, — заявил Гандориг.

Бронеавтомобили встали недалеко от места, где произошел бой. Боковая дверь одного из них открылась.

Из машины выбрался монгольский офицер, подошел к начальнику заставы.

— Товарищ капитан, разрешите представиться, лейтенант Дагон Уруэн.

— Почему задержались, лейтенант? — спросил Шагаев. — Подойди вы вовремя, застава понесла бы куда меньшие потери.

— Прошу прощения, с кем имею честь?

— Военный советник, старший лейтенант Шагаев.

Монгольский лейтенант протянул руку, советский офицер пожал ее и повторил вопрос:

— И все же, лейтенант, почему вы задержались?

Офицер рассказал о нелепом случае на дороге и добавил:

— Я понимаю, что это произошло по моей вине. Я ведь находился в головной машине, которая слетела с дороги, и обязан был контролировать действия водителя. Начальник заставы вправе подать на меня рапорт.

— У меня нет никакого желания писать жалобы, — сказал Гандориг. — Мы тут тоже допустили ряд непростительных ошибок. Наша армия учится воевать, издержки сейчас неизбежны. Если только военный советник, который мне очень помог, на вас пожалуется.

— Да ладно, забудем, — сказал Шагаев. — А вот что нам делать дальше?

Уруэн открыл планшет, достал карту и заявил:

— Товарищи офицеры, я передаю вам приказ начальника отряда немедленно покинуть заставу и начать выдвижение вот сюда. — Он ткнул пальцем в карту. — Это в трех километрах отсюда по дороге к реке.