Халхин-Гол. Граница на крови

Что за невезуха? Зачем бойцы высунулись за брустверы? Неужели они подумали, что у расчета станкового пулемета закончились патроны?

— Наверное, так и было. Ведь пулемет долго молчал.

— Да, целых десять минут, — сказал советский военный советник и невесело усмехнулся. — А вот сержанты оказались поумнее. Ни один из них не высунулся и не пострадал. Я с себя вины не снимаю, но…

— Хватит, Алтан, и так на душе муторно, — пробурчал начальник заставы. — А главное — непонятно, что делать, каков замысел командира японского штурмового подразделения.

— Держать своих солдат в укрытиях между сопками и развалинами крепости японский офицер не станет. Он должен атаковать нас либо отходить. Ни того, ни другого мы не видим. Поэтому я не сомневаюсь в том, что противник сейчас тихо, не спеша, скрытно обходит нас. Неизвестно, подойдут ли к фронту японские метатели гранат, — проговорил Шагаев.

— Ты не сказал, что нам теперь делать.

Шагаев посмотрел на Гандорига."

"— Выставить на фланги хотя бы по паре бойцов с гранатами, а дальше посмотрим, как использовать отделение сержанта Тулбата. Если в ближайшее время подойдут бронеавтомобили, то обстановка кардинально изменится в нашу пользу. Их пушки и пулеметы остановят наступление штурмовых групп противника, естественно, при участии наших бойцов. Но это лишь мечты. Передай заместителю, пусть отправит бойцов на фланги. По два человека на каждый. Это мало, но по ходу событий, когда станковый пулемет не сможет стрелять из-за спин японцев, мы подкорректируем численность на направлениях.

Начальник заставы не успел передать команду, как вновь ударил станковый пулемет. Он бил по пограничникам, находившимся во флангах.

— Черт! — выругался Гандориг. — Ты, Алтан, опять был прав. Расчет обеспечивает фланговые атаки.

И вдруг все изменилось. Позицию станкового пулемета накрыли грибы разрывов артиллерийских снарядов, а по флангам, но уже на удалении от позиций пограничников, прошли очереди.

Шагаев обернулся и увидел бронеавтомобили БА-10. Их экипажи с ходу сориентировались в обстановке и открыли огонь по видимым целям.

Боевой клич японцев «банзай» захлебнулся, как и станковый пулемет. Позиции пограничников сразу ожили.

— Наконец-то! Теперь хана самураям! — выкрикнул начальник заставы. — Гляди, Алтан. Бегут эти сволочи.

Однако радость капитана Гандорига оказалась преждевременной. Штурмовая группа противника, действующая слева, потеряла двух солдат и рванула за сопки, а вот справа этого не произошло, хотя за камнями и в канавах раздались крики раненых. Эти солдаты не имели никаких шансов спастись, решили погибнуть героями, поднялись и метнули гранаты в траншеи и укрепления, занятые пограничниками.