Халхин-Гол. Граница на крови

— Ты чего, Алтан, к комбригу пробивался?

— Тут такое дело, Андрей Андреевич… — Шагаев довел до подполковника суть событий последних суток, потом сказал: — Таким вот образом мы потеряли не только людей, но и оружие, а конкретно два пулемета Дегтярева, и истратили более половины боекомплекта. Начальник отряда подполковник Гэлдэр обещал прислать людей и боеприпасы. С первым это получится, а со вторым наверняка возникнут проблемы, потому как на складах отряда боеприпасов с гулькин нос. А японцы, атаковавшие нас, далеко не ушли. Я в этом уверен. Не исключаю, что противник получит подкрепление. Он наверняка имеет какие-то планы, идущие весьма далеко.

— Я понял тебя, Алтан. Постараюсь что-нибудь сделать для вашей заставы, однако гарантировать не могу. Ты уж пойми меня правильно. Подобные провокации японцы сейчас устраивают постоянно, практически по всей границе. Наша помощь на подходе, но пока ее нет. Значит, Номанский погранотряд?

— Так точно, Андрей Андреевич! Начальник — подполковник Бату Гэлдэр.

— Записал. Переговорю с комбригом, но ничего не обещаю.

— Ясно.

— Как сам? На заставе освоился?

— Как сказать, Андрей Андреевич. Вроде и освоился, но у монголов многое по-другому. А главное, подготовка не та, что у советских пограничников.

— Это, конечно, не сравнить. Я бы мог тебе кое-что интересное сказать, но не по телефону. Наши связисты часто фиксируют несанкционированные подключения к проводам. Просто знай, что в ближайшее время здесь станет полегче в плане обеспечения.

— Хоть надежду подали!

— Эх, Алтан, одной надеждой не повоюешь.

— Это да. Не буду отрывать вас от дел, рад был слышать. До свидания, Андрей Андреевич.

— Давай, старший лейтенант, держись. Ты опытный, мужественный офицер, сам знаешь, как надо отвечать на провокации. До связи и встречи, Алтан.

— До связи и встречи, Андрей Андреевич.

Смирнов отключился.

Шагаев передал трубку связисту и сказал:

— Спасибо, сержант.

Начальник заставы оторвался от писанины, поднял голову и спросил:

— Я правильно понял? Ты знаешь офицера из штаба главного военного советника, да?

— Да, Амгалон. Служили вместе в Средней Азии. Он был начальником отряда, я — заставы в нем.

— Тогда он, может, что-нибудь сделает.

— Подполковник Смирнов приложит все усилия, но общая обстановка очень сложная.

— Да, японцы сильнее нас. Но они слабее Красной армии.

— Это покажет время, — сказал Шагаев, присел рядом с начальником заставы, достал помятую пачку «Беломорканала», одну из последних, привезенных из Союза.

Но это ничего. У него была еще и махорка, а газет для самокруток на заставе хватало. Он прикурил папиросу.

Гандориг поморщился. Он не курил, но не запрещал делать это советнику.