Халхин-Гол. Граница на крови

— Что сможем, подбросим. Все?

— Так точно!

— Жду рапорт. Конец связи!

— Конец. — Гандориг взглянул на военного советника и спросил: — Ты ведь понял смысл нашего разговора?

— Да.

— Я должен подтасовать факты!

— А иначе, Амгалон, ты можешь загреметь под трибунал. Начальник отряда этим рапортом выгораживает тебя. В конце концов, мы же не знаем, какие потери понесли японцы? Может, ровно такие, как сказал Гэлдэр?

— Составлю рапорт и отправлю посыльных.

— Ну а я попытаюсь дозвониться до главного военного советника. Из отряда вряд ли стоит ожидать пополнения боеприпасов, которое крайне необходимо.

— Это так!

— И еще подумай, не выдвинуться ли нам на восточные высоты, откуда атаковали японцы.

— Но это же нарушение границы!

— А разве японцы не нарушили ее?

— Это требует согласования с тем же начальником отряда.

— Согласовывай.

Начальник заставы сел за стол, стоявший в штабной палатке, а военный советник подошел к связисту и сказал:

— Попробуй связаться с главным штабом.

— Кого запросить?

— Главного советского военного советника комбрига Кочанского или любого его заместителя.

— Слушаюсь, товарищ старший лейтенант!

Глава 2

На то, чтобы выйти на главный штаб, у сержанта Карандана ушло минут десять. Он упорно пробивался туда через коммутаторы пограничного отряда и управления и наконец протянул трубку советскому военному советнику.

Тот принял ее и сказал:

— Я старший лейтенант Шагаев, первая погранзастава Номанского погранотряда. С кем говорю?

— Помощник дежурного по штабу.

— Вы можете соединить меня с комбригом Кочанским?

— Нет, он в частях.

— А кто вместо него?

— Минуту.

Вскоре в трубке раздался знакомый голос:

— Алтан, ты?

— Подполковник Смирнов?

— Он самый. Здравствуй, дружище. Так ты, оказывается, тоже в Монголии. А я смотрел списки, тебя не видел. Давно тут?

— Месяц.

— Понятно, не успели писари внести. Тут, в штабе, бардак полный.

— А вы-то как оказались в Монголии?

— Так же, как и ты. Назначен в штат главного военного советника, являюсь его заместителем.

— Может, еще свидимся.

— Почему нет?"

"Подобное достаточно простое общение обусловливалось тем, что подполковник Смирнов Андрей Андреевич в Союзе служил начальником погранотряда, в состав которого входила застава Шагаева. Они хорошо знали друг друга, поддерживали дружеские отношения. Смирнов выгодно отличался от многих старших офицеров тем, что никогда не кичился своим званием и должностью, позволял себе называть подчиненных по имени, в неофициальной, естественно, обстановке.