Гвардия, в огонь!

Подкрался поближе, забора вокруг хутора нет. Обошёл избу, а дверь нараспашку. Заглянул – запустение, пыль. Бросили хозяева хутор, в эвакуацию ушли. Обыскал избу – съестных припасов никаких. Зато старую бритву нашёл и засохший кусочек мыла у рукомойника в сенях. На рукомойнике осколок зеркала. Воды из колодца ведром зачерпнул, побрился. Мыло хозяйственное, мылится плохо, но вид опрятный стал. Он уж и не помнил, когда брился в последний раз, щетиной оброс. Впрочем, когда ел, тоже не вспомнил.

Бритва опасная, с откидной ручкой, ещё довоенного производства. Интересно – забыл её хозяин второпях или другую, новую имел? Бритву уложил в нагрудный карман. Выйдет к своим, в чём не сомневался, а у него личных вещей никаких. Сидор остался ещё там, в землянке разведвзвода."

"Спать хотелось, устал. Преодоление болотистого участка потребовало физических сил и волнений. Случись оступиться, помочь было некому, а трясина не отпустит, не пожалеет, засосёт. Жуткая смерть, уж лучше в бою от пули погибнуть.

Засиживаться не стал, покинул хутор. И четверти часа не прошло, как услышал впереди лёгкий щелчок, сразу упал. Звук явно не природного происхождения, похож на снятие оружия с предохранителя. И тут же голос на русском.

– Кто такой?

– Полковая разведка.

– Подними руки и шагай сюда.

Понял, деваться некуда, двинулся на голос. За деревьями два молодых красноармейца с винтовками. Один, вероятно старший в карауле, приказал:

– Оружие снимай. Веденякин, веди его к командиру. И оружие его забери.

Илья автомат с плеча снял, не бросил на землю, а положил бережно. Рядом пистолет трофейный. В разведке сложилось, что кроме автомата обязательно нужен нож, без него часового не снять, проволоку не разрезать, консервы не вскрыть. А ещё пистолет, хоть по штату не положен, как последний шанс на выживание. Разведчики имели пистолеты трофейные. В начале войны личного оружия офицерам не хватало, не до разведчиков. А ещё – такой пистолет в случае необходимости бросить можно, случайно потерять и никакой ответственности не будет, не вписан он в красноармейскую книжку.

Веденякин оружие подобрал.

– Шагай вперёд.

Эх, молодо-зелено, не обыскали даже. В кармане бритва опасная, фактически – нож в умелых руках. Дозорный провёл его к политруку, судя по нашивке на левом рукаве в виде красной звезды.

– Товарищ младший политрук! Задержанного привёл. Вышел на дозор с оружием.

– Что, прямо через болото?

– Так точно.

– Быть того не может, непроходимое оно.

– Не могу знать.

– Благодарю за службу. Оружие задержанного оставь, возвращайся на пост.

Дозорный козырнул, вышел.

– Ваши документы! – политрук застегнул верхнюю пуговицу гимнастёрки.

Илья документы достал. Политрук изучил книжку, сверил номер автомата с записью.

– Всё в порядке.