Гвардия, в огонь!

Земля вспахана взрывами, воронки ещё дымятся дымом после недавних взрывов. Артподготовка была короткой, да и пушек всего четыре, батарея полковых пушек. Не все укрытия были разрушены, потому многие из немецкой пехоты уцелели. Илья заметил, как один немец переставляет ручной пулемёт с фронта в тыл, чтобы начать стрельбу по бегущим бойцам. Илья остановился, присел на одно колено для устойчивости, прицелился, дал короткую очередь. Мимо, пули вздыбили землю. Пулемётчик тут же в траншею спрятался. Илья побежал, за ним солдаты. Навстречу захлопали выстрелы. Пулемётчик показался снова. Илья вскинул автомат. После бега дыхание не восстановилось, ППД в руках «ходил», но уловил момент, дал очередь. На этот раз попал, пулемётчик рухнул. В окопах немцы мелькают. Стреляют наши, стреляют немцы. Боковым зрением Илья видел, как падают красноармейцы. Добежав до траншеи, Илья дал длинную очередь по пехотинцам. Развернулся в другую сторону, а там пусто. Траншеи всегда делались в виде зигзага в плане, чтобы угодивший в траншею снаряд или мина не поразили всех. Он забросил автомат за спину, схватил готовый к бою пулемёт, перепрыгнул траншею. Вскинул пулемёт, нажал на спуск. Водил стволом по траншее, где показывались угловатые немецкие каски. Подавить огнём неприятеля, хотя бы на несколько секунд, дать бойцам возможность перебежать траншею. Пулемёт проглотил последний патрон, смолк, Илья его отшвырнул, сам побежал уже вдогонку бойцам. Вслед раздавались редкие выстрелы. Когда половина нейтралки была уже позади, слева и сзади послышались хлопки миномётных выстрелов.

– Ложись! – закричал Илья.

У немцев пехота имела миномёты, в каждой роте по четыре 50-мм миномёта. Стреляли прямо из траншей. Начали рваться мины. Одна за одной, с малыми интервалами. Миномётчики пристреливаться стали. То позади взрывы, то впереди. Классическая вилка. Сейчас задробят прицел и накроют. Илья вскочил.

– Вперёд!

И побежал. За ним солдаты. Через несколько секунд на месте, где они лежали, взрывы. Мины ротных миномётов небольшого калибра, взрывчатого вещества мало, радиус убойного разлёта осколков невелик. Кого-то из бойцов ранило, но убитых не было. Так и добежали до своих, попрыгали в траншею. Все хрипят, ртами воздух жадно хватают. Сколько пробежали? Два километра? Три? Да не налегке, в спортивном костюме, а по пересечённой местности, с оружием, отстреливаясь. Когда отдышались, Илья спросил:

– Бойцы, где политрук?

Переглянулись, молчат.

– А старшина?

И тоже нет ответа. Видно – на поле боя остались. Если ранены, дело скверное. Немцы от артналёта отошли, так же как от внезапной атаки русских из тыла, и вытащить с нейтралки никого не позволят.

К бойцам в траншею вошёл старший лейтенант.

– Кто старший?

– Сержант Сафронов.