Гвардия, в огонь!

Уже отчётливо видны лица за лобовым стеклом кабины «Опеля». Илья взвёл затвор, прицелился в мотоциклиста. Вот уже немец на мост въехал. Чего медлит капитан? Кольцов крикнул.

– Огонь!"

"Два пулемёта сразу огонь по грузовику открыли. Илья первой же очередью мотоциклиста снял. Грузовик, никем не управляемый, прокатился вперёд немного, наехал колесом на упавший мотоцикл и встал. Второй грузовик, прикрытый от огня первым, свернул в поле, пытаясь развернуться. Оба пулемётчика огонь на него перенесли. Хлопали выстрелы винтовок, стучали автоматы. «Дегтярь» замолк. Александр же патронов не жалел. Из кузова грузовика смог выпрыгнуть один солдат, да тут же и упал, сражённый пулей. Стрельба стихла.

– Сафронов, подойди, посмотри.

Илья окликнул Рахима.

– Сопиев, за мной!

Держа оружие на изготовку, подошли к первому грузовику. Илья на фаркоп ногой опёрся, руками ухватился за борт, заглянул в кузов. Мёртвые все, навскидку человек пятнадцать, да в кабине двое. Перешли ко второму грузовику. И здесь ситуация похожая. Разведчики вернулись. Илья доложил.

– Пехотный взвод, все двухсотые.

– Если взвод, так какие двести?

– Извините, товарищ капитан, убитые.

– Попонятней выражайся.

Илья мысленно чертыхнулся. Это в современной армии со времён афганской войны в радиопереговорах двухсотыми называли убитых, а раненых – трёхсотыми. За языком следовало следить, а то подозрения навлечёшь.

– Неплохо поработали!

Капитан довольно потёр руки.

– Товарищ капитан, выделите бойцов, оружие у немцев собрать надо, патроны. Пригодятся ещё.

– Разумно. Бери своих, тащи сюда всё, что найдёшь.

Пришлось сделать несколько ходок. Винтовки, несколько автоматов и один ручной пулемёт, а ещё три ящика винтовочных патронов. У немецких винтовок и пулемётов патроны одинаковые. Впрочем, в Красной армии тоже.

Кольцов раздумывал.

– Поджечь грузовики? А, сержант?

– Я бы не стал, дым издалека виден, как сигнал – русские здесь.

– Пожалуй, верно. Пусть стоят. Мост перегородили, по нему сейчас никто не пройдёт. Танк мост не выдержит, а грузовику хода нет.

До вечера больше никто не беспокоил. Слева, на удалении километров семь-восемь, громыхали пушки. Кольцов поморщился.

– Наших долбают.

– Откуда знаете?

– У нашей дивизии пушек уже не осталось, значит, германцы.

Кольцов на ночь караул выставил, назначил смены. Остальные спать улеглись, день у всех выдался тяжёлый. А утром зарядил унылый осенний дождь. Бойцы под деревья прятались. Илья спросил у Кольцова:

– Товарищ капитан, долго нам здесь стоять?

– Пока приказ об отходе не доставят.

– Как бы не забыли. Есть охота.

– Пошли бойца, если по дороге, в двух километрах село. Пусть хоть что-нибудь выпросит.

Самым разбитным Александр был, его Илья и послал.