Гвардия, в огонь!

Мотоциклисты иной раз забирались довольно далеко, отрываясь от своих частей, поэтому возили с собой запас провизии, выпивку, запас патронов. Нашлись галеты, консервы, шпик, копчёная колбаса. Александр тут же, на коляске, поделил всё на пять частей.

– Рахим, на тебя шпик делить?

– Обязательно.

– Ты же мусульманин.

– Аллах велик, простит.

Саша ножом шпик на пять частей поделил, колбасу. Разведчики голодные были, на еду накинулись. Когда съели, Саша выудил из багажника коляски бутылку шнапса.

– Старшой, по сто грамм?

– Разрешаю.

Пили из горлышка, по два булька. Разведчиков не смущало, что рядом убитые немцы. На войне к смерти, трупам привыкают быстро. Илья поглядывал на мотоциклы.

– Кто-нибудь мотоцикл водить умеет?"

"Разведчики переглянулись, промолчали. До войны в семьях велосипед редкостью был, а уж мотоцикл и вовсе диковиной. И умеющих обращаться с мотоциклом, машиной, трактором было не так много. С началом войны бойцов стали готовить на краткосрочных курсах, армии срочно были необходимы шофера, танкисты, водители тягачей. Немецкая армия была в значительной степени моторизованной, мобильной. С началом войны наши заводы стали в разы больше выпускать боевой техники – бронеавтомобилей, танков, тягачей. А ещё пошли поставки по ленд-лизу. Кроме обучения на курсах фронтовики учились сами. Захочешь выжить, научишься быстро. К концу войны большая часть армии вполне сносно могла управляться с техникой.

Илья исходил из того, что хотел воспользоваться мотоциклами. Пешком идти долго, а пока немецких танков и пехоты нет, быстро добраться до своих.

Неожиданно раздался писк, разведчики вздрогнули. Пищала включенная рация, притороченная к коляске, между ней и мотоциклом.

– Тьфу ты, напугала!

По прикидкам Ильи, наши тыловые подразделения и вторая линия обороны не должны быть далеко. Он открыл пробку бензобака, заглянул. Наполовину полон, на пару сотен километров хватит.

– Две коробки с лентами к пулемёту в коляску этого мотоцикла, – распорядился Илья. – А эти два поджечь.

Разведчики выполнили распоряжение с охотой. Сорвали шланги с карбюраторов, бензин самотёком полился, струю направили на двигатель, потом бросили зажжённую спичку. Пламя сразу рванулось, опалив Александру брови. Илья мотор завёл.

– Как-нибудь устраивайтесь. Лучше в тесноте ехать, чем на своих двоих топать.

Сам за руль уселся, крупный Бузулуцкий сзади. Александр в коляску, за пулемёт, а Рахим с Минаевым с трудом пристроились на запасном колесе коляски. Просел мотоцикл от чрезмерной нагрузки, но мотор тянул ровно. Илья ехал медленно, объезжая кочки и рытвины. Ветер в лицо дул, выжимал слёзы. Илья пожалел, что не снял с немцев мотоочки, для защиты глаз. Бузулуцкий с заднего сиденья прокричал.