Гвардия не горит!

Кроме того, батальон из войск по охране тыла на грузовиках срочно высылался к границам бывшего Покровского района, чтобы не дать группе ускользнуть. А прочесать местность, обыскать все деревни и сёла, сжать кольцо батальону вполне по силам. Охранный батальон был поднят по тревоге, выехал уже через четверть часа. Командир решил блокировать в первую очередь пути отхода русской группы, поэтому взводы распределил равномерно по северной, западной и восточной границам, образовав незамкнутое с юга кольцо. Логика была проста. После частичного уничтожения русской группы оставшиеся, если они не дураки, будут стремиться перейти к своим, причём поторапливаясь. А когда у группы жёсткий цейтнот, на кону жизнь, любой человек способен допустить ошибки, подчас роковые.

Архангельский, пока уходили с места боестолкновения, встал мысленно на сторону противника и все варианты просчитал.

– Сафронов, идём к югу, где нас не ждут. Ищем глухое место и тихаримся, полагаю, суток на трое.

На такое время запасов нет, в первую очередь продуктов. Но голодать разведчикам не впервой. Хуже с боеприпасами. У Ильи неполный магазин в автомате и ещё один в запасе, в патронном подсумке. Правда, у обоих есть пистолеты, а это ещё по восемь патронов. Только пистолет – оружие ближнего боя, восемь-десять метров дистанции.

Двигались, пока темно, быстро. Миновали стороной Фёдоровку, Архарово, Юдино, всё вдоль реки Сосны. От Юдино строго на юг повернули, по компасу командира. Лейтенант принял единственно правильное решение, и разведчики вышли через узкую горловину кольца, не полностью замкнутого. Начало светать. На днёвку расположились на берегу реки, перед тем прошли вдоль реки по мелководью, чтобы сбить возможное преследование с собакой. Местность равнинная, улеглись в зарослях камыша. От реки влагой тянет, прохладно. Как солнце встало, немного потеплело, лейтенант расстегнул масккостюм до пояса, снял телогрейку ватную. Рукав гимнастёрки кровью пропитался.

– Сафронов, помоги."

"Илья рукав закатал. Раны были две, небольшие, от клыков, но предплечье деформировано. Илья попросил командира подождать, сам ползком к единственному дереву, срезал несколько веток. Вернувшись к командиру, перебинтовал, хотя кровотечения уже не было, чтобы грязь в раны не попала. Сверху бинта ветки наложил, снова бинтом обмотал. Так кости смещаться не будут, лейтенанту полегче. Лишь бы укушенные раны не воспалились, лекарств при себе нет никаких. Да и вообще эпоха антибиотиков ещё не пришла, максимум стрептоцид в рану, так и того не было. После перевязки лейтенант прилёг на камыш и тут же уснул. Молодец, лейтенант, на одном самолюбии держался, шёл быстро, не стонал и не жаловался. Хотя бы обезболивающие были, какие после войны появились в одноразовых шприц-тюбиках.