Гвардеец

– Садитесь! – Он переплел пальцы рук, подпер ими мощный подбородок и задумался.

– Что между вами произошло?

– И как же вам удалось?

Осетр пожал плечами:

– Испугался. Само собой как-то получилось…

– Ну… Наваха и Кучерявый видели. Но их я тоже убил.

– Тогда они уже не свидетели.

– Кто еще видел, не знаю.

– Иными словами, вам светит обвинение в многочисленных убийствах. Правда, ваши жертвы – приговоренные к смерти преступники, что, в общем-то, увеличивает ваши шансы на благополучный исход. Но закон требует, чтобы я вас задержал.

Осетр снова пожал плечами, как бы говоря: «Воля ваша…»

– Тут еще одна сложность возникает, – продолжал Бабушкин. – Вы убили бандитов, а за своих они мстят жестоко. Так что, останься вы на свободе, я за вашу жизнь и медного гроша не дам. И получается, что нет у вас иного выхода, помимо помещения в камеру предварительного заключения.

И опять Осетр пожал плечами.

– Что вы плечиками поигрываете? Вы хоть понимаете, что все испортили?

– Я тоже думаю, что вам надо упрятать меня в камеру предварительного заключения. И вам будет спокойнее, и мне.

– Вы хоть что-нибудь узнали?

– Наверняка я не узнал ничего. Кроме того, что наш компаньон, кажется, принимает участие в каких-то весьма странных делах.

Бабушкин достал из стола сигарету, закурил и отравил атмосферу кабинета табачным дымом.

– Я его нашел. Но потом снова потерял.

– И где же вы его нашли?

– В лесу. Там, где добывают плоды храппов.

– А с вами там что случилось? Мне доложили, что вас привезли в лазарет.

Осетр в четвертый раз пожал плечами:

– Сказать правду, я и сам не знаю, что там со мной случилось… Это правда, что многие заключенные, долго работавшие на добыче плодов, сходят с ума?

– Правда. И не многие, а все поголовно. Лес как будто мстит людям за свои богатства.

– Тогда остается предположить, что он и мне пытался отомстить. С ума, правда, свести не смог, но вырубил напрочь. Во всяком случае, целый день у меня из памяти выпал… Простите за то, что не смог вам помочь. Кстати, убийц медсестры не нашли?

Майор Бабушкин потер подбородок, как будто у него болели зубы.

– Нет. Уголовное дело открыто, но никаких следов на том месте, откуда стреляли в Инну Музыченко, отыскать так и не удалось. Явно действовал профессионал.

– То есть вы думаете, что ее убил сотрудник имперских спецслужб?

– Я ничего не думаю. Чтобы думать, надо иметь улики, а у меня в кармане вошь на аркане! – Он встал. – Пора брать вас под стражу. – Он подошел к двери, открыл ее и сказал своему секретарю. – Лейтенант! Вызовите сюда дежурный наряд!

Глава шестьдесят первая

Нельзя было сказать, что боль отпустила душу Осетра, просто она стала менее острой – словно затаилась где-то в самых глубинах и ждала там, под затянутым тиной камушком, неведомо чего.