Гувернантка с секретом

Однако присутствие Ильицкого действительно очень мне мешало – и не только тем, что при виде его я всегда начинала соображать несколько хуже… мне не давала покоя его дружба с Якимовым, одним из главных моих подозреваемых.

Так что в этот раз я набралась смелости и решила спросить прямо:

– Если уж вы, Евгений Иванович, собираетесь присутствовать при этом разговоре, то прошу вас прежде ответить: зачем вы с господином Якимовым приехали в Москву?

Я смотрела в его глаза въедливо и со всей серьезностью, полностью уверенная, что ежели он попытается мне солгать, то я пойму. Не знаю, с чего я взяла, что к моему вопросу он отнесется хоть сколько-нибудь серьезно?…

Ильицкий, вместо того чтобы ответить, хмыкнул громко и повернулся к Кошкину:

– А зачем вы, Степан Егорович, соврали, будто это вы здесь главный, а мадемуазель Тальянова вам лишь помогает?

Я сперва растерялась, а потом возмутилась было такому заявлению Кошкина, а тот поспешил оправдаться:

– Что? Когда?… – Кошкин густо покраснел. – Лидия Гавриловна, я не говорил такого, ей-богу!

Я же была действительно озадачена: так это я ему помогаю, а не он мне?! Интересно, что думает граф Шувалов по этому поводу? Я даже хотела было устыдить Кошкина, напомнив, как он чуть не загубил все дело, не назвав мне пароля, но вовремя бросила взгляд на Ильицкого, ухмыляющегося и довольного эффектом.

Кажется, он явился сюда лишь для того, чтобы поссорить нас с Кошкиным. Вот в чем действительно можно упрекнуть Степана Егоровича, так это в том, как у него хватило ума привести сюда этого человека! Он ведь все нам испортит!

Так что я ничего не ответила, а лишь снова впилась взглядом в глаза Евгения и глядела так до тех пор, пока он все же не отвел глаза, признавшись:

– Ладно, может, Степан Егорыч ничего такого и не говорил, но наверняка думал, и не раз.

– Ничего подобного… – уже менее эмоционально фыркнул Кошкин и прошел в глубь магазинчика – наверное, чтобы случайно не высказать Ильицкому все, что накипело.

У Кошкина все же поразительная выдержка.

– Просто вы задали мне очень скучный вопрос, Лидия Гавриловна, – продолжал Ильицкий с той же ухмылкой, – я не раз уже говорил, что с господином Якимовым мы приехали на научную конференцию…

– Посвященную вопросам русской словесности, – продолжила я за него, – да-да, я потрудилась узнать об этой конференции подробней. И мне любопытно… Якимов – профессор математики, вы – преподаватель военной стратегии… Какое вам обоим дело до русской словесности? И я уже молчу о том, что конференция закончилась неделю назад.