Гувернантка с секретом

Госпиталь находился на территории церкви, святого места, и, вероятно, Бог, если он и правда существует, накажет меня за подобные мысли… ну и пусть.

* * *– Ну? Что?! – едва я вышла, ко мне бросился Кошкин.

– Нужно выяснить, кто помог Катерине устроиться к Полесовым, – несколько резко сказала я, не ответив на его вопрос. – От кого-то ведь восемь лет назад она узнала о вакантном месте няни?! Так вот, мне нужно знать от кого. И Катерину при этом не трогайте, я прошу вас."

"Мне казалось, задача это практически невыполнимая – особенно учитывая, что няней она устраивалась восемь лет назад. Но Кошкин лишь несколько растерянно ответил:

– Хорошо… – и констатировал: – Значит, она ничего не сказала.

По-видимому, он был уже к этому готов.

Когда мы уходили, Степан Егорович остался в госпитале – собирался организовать переправку Кати в другую больницу для большей ее безопасности. А Ильицкий вызвался сопроводить меня на Пречистенку. Он теперь мой жених, так что, наверное, имеет на это право.

Жених…

Мы с Ильицким сидели сейчас наедине в полутемном салоне кареты. Я подняла на него глаза и обнаружила, что Евгений смотрит на меня – должно быть, смотрел все это время, пока мыслями я еще была с Катей. И решила вдруг, что поняла, в какие слова следует облечь свою невысказанную досаду по поводу помолвки.

– Женя… – Вообще-то прежде я собиралась говорить резко, нервно и, быть может, даже со слезами на глазах, но голос мой прозвучал отчего-то очень слабо. – Женя, я знаю, что этот мир принадлежит мужчинам, а женщинам остается лишь подчиняться их воле, подстраиваться под них. Под мужей, отцов, братьев. И великое счастье для женщины, если мужчина это хотя бы понимает. – Я помолчала, а потом горько усмехнулась: – Знаю, сейчас в Европе эти барышни, Клара Цеткин и другие, много говорят про l’émancipation féminine[49] и прочее… но я сомневаюсь, что им когда-нибудь удастся изменить человеческую природу. Более того, я и сама всем сердцем хочу тебе подчиняться и быть твоей тенью – я не вижу своей жизни без этого. Ты сам знаешь почему. Я очень люблю тебя. Но без уважения любовь невозможна, по моему мнению, а уважать – это значит давать возможность выбрать. Всегда, даже если тебе кажется, что ты и так знаешь ответ. Прошу тебя, не лишай меня этой возможности никогда больше. Хотя бы постарайся.

Евгений все это время смотрел на меня с некоторым удивлением. А потом рассеянно ответил:

– Я постараюсь… – Потом подумал и как будто через силу сказал: – Лида, я могу дать опровержение этого объявления… если для тебя это важно. Хочешь?

Я подумала мгновение и неожиданно для самой себя выпалила:

– Хочу.

Разумеется, я этого не хотела – это было бы огромнейшей глупостью. Но мне было любопытно, что ответит на это Евгений.