Граф и гувернантка

Мисс Уинтер открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала – вероятно, потому, что собиралась произнести очередное «конечно». Дэниел терпеливо ждал, готовый до бесконечности смотреть на нее, по-прежнему стоявшую перед портретом третьего графа Уинстеда, и Энн, наконец, произнесла:

– Спасибо.

Дэниел кивнул – любезно, грациозно, вежливо, как всегда, хотя одновременно с этим его захлестнула мощная волна облегчения. Это было унизительно и лишало присутствия духа.

– Вы не из тех, кто пользуется своим положением, – тихо сказала мисс Уинтер, и тогда он понял.

Кто-то причинил ей очень сильную боль. Энн Уинтер прекрасно знала, каково это – находиться во власти более сильного и влиятельного.

Дэниел почувствовал, как что-то внутри у него окаменело от гнева, или печали, или сожаления. Он не знал, что именно ощущал. Впервые в жизни его мысли пребывали в смятении, путались и неслись вскачь, опережая друг друга. Дэниел был уверен лишь в том, что ему стоило неимоверных усилий оставаться на месте, хотя его так и подмывало сократить разделявшее их расстояние и заключить мисс Уинтер в объятия. Его тело помнило ее запах, ее изгибы, даже тепло ее кожи.

Он хотел ее, хотел всю, без остатка.

Но его ждали за ужином родственники, а предки надменно взирали с портретов, в то время как она – женщина, пробуждавшая в нем такую бурю эмоций, – смотрела на него с настороженностью, разбивавшей ему сердце.

– Вы можете подождать здесь, – сказал он тихо, – я приведу служанку, и она покажет вашу комнату.

Лорд Уинстед направился в дальний конец галереи, но, сделав несколько шагов, остановился и обернулся.

– Что-то не так? – спросила мисс Уинтер.

– Просто хочу, чтобы вы знали…

Что? Что он собирался ей сказать? Дэниел даже не знал, зачем вообще заговорил. Ведет себя как идиот с тех пор, как впервые увидел ее.

– Лорд Уинстед? – Энн вопросительно взглянула на графа, когда прошла целая минута, а он так и не потрудился закончить фразу.

– Нет-нет, все в порядке, – пробормотал он, ожидая, что ноги понесут его прочь из галереи, но они словно приросли к полу.

Дэниел стоял в оглушающей тишине, спиной к мисс Уинтер, в то время как внутренний голос кричал, приказывая ему просто… сдвинуться с места, сделать шаг. Ну же!

Вместо этого он снова обернулся, словно какая-то предательская частичка его существа отчаянно желала взглянуть на мисс Уинтер еще один раз, последний.

– Как вам будет угодно, – тихо сказала Энн.

А потом, прежде чем он успел обдумать собственные действия, Дэниел направился к ней.

– Именно!

– Прошу прощения? – слова графа явно сбили ее с толку и заставили почувствовать себя неуютно.

– Как мне будет угодно, – повторил Дэниел. – Ведь так вы сказали.