Граф и гувернантка

Некоторое время он хранил молчание, и Энн нравилась эта черта его характера. Он никогда не лез в душу, всегда знал, когда нужно помолчать.

Энн покачала головой, не поднимая на него глаз. Со стороны могло показаться, что она избегает разговора с ним, но дело было вовсе не в нем, просто сейчас ей вообще не хотелось общения, ни с кем. Но лорд Уинстед заслуживал слов благодарности. И неважно, что у Энн все еще дрожали руки, а воображение продолжало рисовать картины одна ужаснее другой. Лорд Уинстед никогда не узнает, какую неоценимую услугу ей оказал и как она ему за это благодарна, но хотя бы сказать «спасибо» ведь можно…

Энн повернулась к графу, намереваясь поблагодарить, но с ее языка сорвались совершенно неожиданные слова:

– У вас свежий синяк?

Она была уверена, что еще вчера этого красноватого пятна, еще не успевшего потемнеть, как синяк под глазом, на щеке не было.

– Вы опять дрались, – заметила Энн. – Что случилось?

Граф ошеломленно заморгал, застигнутый врасплох, и его рука невольно коснулась лица.

– С другой стороны, – прекрасно понимая, что рискует, она легонько коснулась скулы графа кончиками пальцев. – Вчера его не было.

– Вы заметили, – пробормотал граф, одарив спутницу тщательно отрепетированной улыбкой.

– Это не комплимент.

Энн старалась не думать о том, что все это значит. Как случилось, что лицо этого мужчины стало настолько знакомым, что она сумела разглядеть новый синяк среди тех, что остались после стычки с лордом Чаттерисом? Это просто нелепо.

– И тем не менее я польщен, что вы заметили мое новое приобретение, – усмехнулся граф.

Энн закатила глаза.

– Вы их что, коллекционируете?

– Все гувернантки такие язвительные?

В устах кого-то другого эти слова прозвучали бы как упрек, призванный осадить зарвавшуюся служанку, но у лорда Уинстеда и в мыслях не было ничего подобного: он улыбался.

Энн бросила на него многозначительный взгляд:

– Вы уклоняетесь от ответа.

Ей показалось, что он немного смущен, хотя сказать наверняка было трудно, ведь если его щеки и тронул румянец, заметить его оказалось практически невозможно из-за предмета их разговора – синяков.

Лорд Уинстед пожал плечами:

– Вчера вечером двое грабителей попытались отобрать у меня кошелек.

– О нет! – вскрикнула Энн неожиданно для себя. – И что?

– Все не так плохо, как могло бы быть, – отмахнулся Дэниел. – Маркус нанес мне куда больше повреждений в тот злополучный вечер.

– Но грабители – совсем другое дело! Вас могли убить.

Граф чуть склонился к мисс Уинтер:

– Вы бы по мне скорбели?

Энн почувствовала, как ее щеки опалила краска смущения, и ей потребовалось несколько минут, чтобы лицо приняло благопристойное, строгое выражение.

– Почему только я? У вас много родных и близких.