Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

– На что вы намекаете? – осторожно уточнила я, поднимаясь по ступенькам лестницы вместе с Сабирой.

Настойчиво взяв за руку, девчушка повела меня к своим шкафам с игрушками. Вероятно, хотела показать что-то определенное, но пока отвлеклась на смешливого пса с красным язычком и коричневой шерстью.

– Я не намекаю, леди Харфурд. Я говорю открыто и откровенно. Каждая из них соблазнилась желанием выйти замуж за моего сына. На девочку и ее потребности им было откровенно наплевать. Если и вы здесь за этим, думаю, вы без труда отыщете выход из особняка.

Я позволила себе короткую усмешку. Прямолинейность этой женщины изрядно подкупала.

– Я здесь не за этим, леди, – ответила спокойно. – И буду вам премного благодарна, если вы поделитесь со мной постоянным расписанием леди Сабиры. Мне необходимо понять, как разграничивать день, чтобы времени хватало и на игры, и на обучение. Мне кажется, этой милой леди уже пора начать говорить.

Не понимала, поверила ли мне леди Волдерт. Ее взгляд до самого вечера все так же оставался цепким. Как и в ситуации с красками, она не вмешивалась, а играла роль стороннего наблюдателя.

И я была ей за это несказанно благодарна. Она позволила мне действовать на основании собственной стратегии. Позволила как следует присмотреться к ребенку и проявить себя.

Этот ее широкий жест уже значил для меня очень многое. Мне разрешили попытаться задержаться в этом доме.

Правда, благодарить за это мне, вероятно, следовало мое происхождение. Не каждая семья могла позволить себе, чтобы в нянях у их детей ходила настоящая маркиза, пусть ее титул и не был подкреплен землями.

Урвать подобное сокровище – невероятная удача.

До самого вечера мы очень много играли. Я знакомилась с комнатами и их содержимым, знакомилась с установленным расписанием и привычками Сабиры. Кроме того, что девочка вообще не разговаривала, имелись и другие проблемы.

В первую очередь она пока не могла обслужить себя самостоятельно за столом. Мне пришлось кормить ее с ложки как обедом, так и ужином.

Но не все оказалось так плохо. Девочка уже умела держать облегченную кружку и пить из нее, а еще самостоятельно расправилась с пирожком, который ей принесли на полдник вместе с нарезкой фруктов. Правда, к последним она так и не притронулась.

Зато с ночным горшком дела обстояли куда лучезарнее. Сабира уже умела терпеть, а еще неявно демонстрировала свои потребности. Когда хотела в туалет, начинала теребить юбку платья в районе живота, и именно так я понимала, что пора вести девочку в уборную.

С ног до головы отмыв девчушку от красок, к которым мы вернулись после ужина, я обернула ее пушистым мягким полотенцем и вынесла в спальню. С непривычки ощущала просто дикую усталость.