Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Только довольным отчего-то не выглядел. Напротив, бросал на дам многочисленные пикирующие взгляды, на которые они даже не обращали внимания.

Потому что прислугу в высшем обществе за людей не считали. Разве что за предметы интерьера.

Слегка разогрев уже успевшее остыть второе магией, я вручила малышке новую ложку и помогла зачерпнуть овощи с мясом в соусе. Лишь после этого вновь взглянула на наслаждающихся своим триумфом женщин.

Моя улыбка им однозначно не понравилась. Зато такую же я неожиданно увидела отражением на губах леди Волдерт. Только заговорила я раньше нее, не позволяя матери герцога обрушить на себя несмываемый флер скандала:

– Мое образование можно назвать домашним лишь частично. До шестнадцати лет со мной и правда занимались нанятые родителями учителя. Но после их смерти я осознанно проложила свой путь в Академию благородных девиц и ни о чем не жалею, – произнесла я медленно, вдумчиво, как если бы разговаривала с детьми. – А вот вам о своих колких фразах еще придется пожалеть. Великолепно жонглируя остротами, вы забыли о том, что невеста рано или поздно становится женой. Я – будущая герцогиня Трудо, леди. Леди Волдерт, напомните, пожалуйста, кажется, мужья всех этих леди несут ответ за свои земли перед вашим сыном?

– Совершенно верно, дорогая, – с явным удовольствием подыграла мне мать генерала. – За исключением герцогини Елтейской. Она снимает дом в самом сердце нашего герцогства…

– Чтобы быть поближе к молодому любовнику, которого содержит на средства, отчисляемые ей сыном, – закончила я, одной этой фразой вызывая целый шквал возмущенных и пораженных охов.

Да-да, леди. Я уже встречала вас при дворе, хоть и не была представлена.

Однако на этом не остановилась.

– Да что вы себе позволяете!? Какое хамство! Немыслимо! – то и дело звучало на разные голоса.

Побледневшая герцогиня оскорбленно подскочила, выбираясь из-за стола. Если бы леди попытались кричать в присутствии ребенка или бить посуду, я бы не оставила подобное без внимания. Но здравомыслие все же в них отыскалось. Или, быть может, материнский инстинкт.

– И все же я закончу свою мысль, – произнесла я чуть громче, осаживая воцарившийся хаос. – Не хочу напрасно тешить вас надеждами, леди. Если я вдруг по какой-то причине не выйду замуж за генерала Волдерта, непременно подыщу себе иную кандидатуру. Скажем, моим возлюбленным может стать ваш старший сын, герцогиня. Или кто-то из ваших мужей, леди. Мы – дамы, не обремененные моральными принципами, – не отличаемся особой привередливостью, не так ли? Поделитесь опытом и мудростью, леди. Кого-то из вас вместе с детьми уже ссылали из-за любовницы в дальнее поместье?

В стенах особняка воцарилось пораженное молчание.