Дикие гуси

 — Во все дырки трахни, по-жеребячьи! Не бойся, это приказ шефа: в случае какого недоразумения привлечь на помощь тебя! Вот и помоги нам вразумить эту девственницу! Уж после твоего сеанса ей точно — прямая дорога на панель: такие дырки никакой девственной плевой не залатаешь!

Сонька поняла — перехватила через край. Вокруг — ни одного сочувствующего взгляда. Сейчас ей будет плохо, очень плохо! Она рывком взметнула тело над кромкой бассейна, чтобы попытаться спастись бегством… но Юля со злорадным смехом легко стянула ее назад в воду.

— Куда, милая? Каждый должен расплачиваться за свой язычок! А ну, держите ее, да покрепче, покуда наш жеребчик разоблачаться будет!

Шесть пар рук неженской хваткой вцепились в Соньку.

— А ты чего топчешься? — это она уже охраннику.

— Мне бы расписочку какую? — жалобно проблеял охрипшим от волнения голосом Валера. — Застрелит ведь шеф, если чего не так!

— Ах тебе расписочку? — зловеще улыбаясь, Юля вылезла из воды и вплотную, как была голая, подошла к нему, — А что ж мы с тебя, гад, не брали никакой расписочки, когда ты в отсутствие Гарика трахал нас по очереди и без нее прямо здесь, в бассейне? Получается — насиловал, а? А если об этом шеф узнает? Так что давай, жеребчик, трахайся по-хорошему, ведь тебе, может быть, последний раз в твоей собачьей жизни подфартило — снять пробу с пятнадцатилетней! Да не трусь ты! — дружески подтолкнула она Валеру, — Если что, я отмажу на все сто, ты ведь знаешь — для меня Гарик что угодно сделает!

Последний довод перевесил чашу колебаний — охранник махнул рукой и стал быстро освобождаться от одежды.

— А-а-а, была не была, — семь бед — один ответ!

Он встал перед ними, как массивная статуя: весь перевитый узлами мышц, симпатичный фигурой и лицом… С таким бы Сонька не отказалась пройтись в танце где-нибудь на дискотеке… Но здесь! Невольно опустила взгляд ниже его живота — о Боже! — «орудия» такой величины она не встречала ни в одном из учебников, даже в «Плейбое», который как-то разглядывала с подружками тайком в школьном туалете. Сонька отчаянно закричала и забилась в руках королев, словно рыба в сачке, и, словно рыбку из сачка, ее выдернул из опутывающих женских рук Валера. Она отбивалась, как могла: изо всей силы засадила ему ногой по животу — охранник только улыбнулся, напружинив пресс; Сонька разбила ему нос кулаком — от этого Валера еще больше возбудился и, размазывая кровь одной рукой, другой легко, словно котенка, швырнул ее на стоящую рядом с бассейном кушетку для массажа.

— Ну, начнем, благословясь! — он так придавил Соньку своими мышцами, что у той сами собой разъехались в стороны руки и ноги, а тело внезапно обмякло и перестало слушаться ее, — видимо, особый прием.