Малыш Гури

Ах, дурья башка, — сказал я себя, присаживаясь рядом с огромным лохматым телом, — когда-нибудь тебя за это накажут!

Плетение контроля состояния тела. М-да! Древняя штучка. Всё тело в грязно тёмных тонах только в районе головы просветы. То есть разум работает, наверное и так на этой цветной диаграмме отражается. Вот у других разумных я такого не видел. Надо лечить! И возможность есть и сил навалом и манны, что у меня самого в колодце, что в кулоне, доставшегося от мага, её с избытком. Рискуем?

Всё мнусь и мнусь, боясь принять решение, что в принципе для меня не свойственно. Только вот никогда прежде я по своей воле не был так близок к гибели. Мозг ещё просчитывал варианты, всё взвешивал за и против, а руки сами собой приняли решение и прибегнув к запасам манны в кулоне раскрылось пленение магии Жизни, так оберегаемое эльфами, их правящей кликой. Пятый уровень побоялся применит, хотя и мог. Давалось оно мне в последнее время всё легче и легче. Тут я решил в последний момент применить только третий уровень заклинаний магии Леса. Подлечим, а вот молодость возвращать пока торопиться не будем.

Сплетённая структура привычно слетела с рук и устремилась к распростёртому в моих ногах собачьему телу. Нити поддерживающие плетения манной и силой, тонкими линиями последовали от меня к ""Язве"" и в момент соприкосновения с ней произошло сразу несколько событий. Плетение пройдя врождённую защиту создания проклятых земель окутало его, от чего оно сильно засветилось золотистым светом. Нити поддержки заклинания превратились в канаты. Отток манны и силы был такой быстрый и сильный, что я, не успев и глазом моргнуть, от бессилия рухнул прям всем телом на собачку и уже теряя сознание увидел мельком, приближающуюся раскрывающуюся пасть с острыми алмазными зубками.

О боже, как же глупо!

Занавес!

Отступление пятое.

Земляной щит, с крышку небольшой кастрюли диаметром, завис над полом комнаты, недалеко от девичей ладони.

""Мрак! Как же быстро уходят силы!""

Этом маленький огрызок активного щита ей давался намного труднее и по манне затратней, чем те же плетения далёкого родственника, которые по уровню явно должны были превышать всё, то чему учил её господин граф в несколько раз.

Дю Валлон!, — сердце сжалось в томительной истоминке, — Милый, спокойный, воспитанный, приятный в общении и очень красивый в своих часто меняющихся щегольских нарядах. Она его любит?"

"Девушка мысленно выругалась. Не то, чтобы любит, но вот особо выделяет среди всех других ухажёров, а их было… но какой-то он отстранённый, словно сам между ею и собой поставил для себя непреодолимый барьер. Учтив, ласков, внимателен и даже, если хотите, очень предупредителен ко всем её желаниям, просьбам и чаяньям.