Маньяк Гуревич

– В ресторан?! – Гуревич почему-то представил свинью за столиком, с подвязанной на шее салфеткой, с полным набором столовых приборов, с горшочком помоев перед рылом.

– В ресторане её примут на ура, – спокойно отозвался Володя. – Там из неё, голубушки, отбивных нахерачат – будь здоров!

Ага… ах, вот как, отбивных… Ну что ж…

Перспектива стала проясняться. Конечно, из свиньи вполне логично настрогать именно свиных отбивных, не правда ли? Хотя Гуревич и ресторанов-то толком не знал, куда с его зарплатой по ресторациям ходить? Но водитель Володя как представитель более обеспеченного и бывалого класса трудящихся рестораны знал, имел там кое-какие связи и вскоре подъехал к задней двери одного из них.

Он вошёл внутрь и вскоре вышел с каким-то дядькой в засаленном, с борщевыми потёками, белом халате. Тот залез в машину, так и сяк поворочал свинью огромными ручищами и сказал:

– Не, не возьму.

– Почему? – вскинулся доктор Гуревич – Отличная свинья!

– На ней штампа нет, – пояснил повар. – У нас с этим строго. А вы как думали? Если в санэпидемнадзоре узнают, что я оприходовал тушу без штампа, меня с работы выгонят.

Дальше скорая помощь со связанным клиентом на носилках пустилась в круиз по разным точкам общепита.

На третьем ресторане Гуревич сам уже выскакивал из машины и, ещё не открыв двери, принимался расхваливать достоинства товара: «Отменная высококачественная свинья! Гордость совхоза! Она там в правлении заседала!». Вскоре он был готов восхвалять голубушку в стихах. Но… ничего не помогало. Хоть бери и рисуй чернилами штамп на розовом боку сей упитанной дамы.

На восьмом, кажется, ресторане он понял, что дело швах. Повезло ещё, что до сих пор они ни одного вызова не получили: может, потому, что выходной и граждане расслаблялись на дачах, а может, на подстанции не особо на них рассчитывали – вызов-то был дальним, тяжёлым, ответственным.

– Ребята, – сказал измученный Гуревич, – дальше так продолжаться не может. Предлагаю выпустить клиентку куда-нибудь на волю, в пампасы… На милость судьбы.

– В пампасы?! Да ты ох. ел, – сказал водитель. – Это ж живые деньги, и какие! Это две твои зарплаты! Ничего, я знаю ещё рестораны, где её возьмут без этого говеного штампа."

"Далее их маршрут по-прежнему пролегал исключительно по местам ленинградского общепита, но уже рангом пониже. Время катилось, день наливался зрелостью. Они колесили по городу со свиньёй, но, несмотря на её явную капитализационную ценность, никто из работников пищевой отрасли не желал участвовать в утилизации такого богатого товара. Гуревич представить себе не мог заочного могущества санитарных начальников родного города. Свинья-то была роскошной и с первого взгляда – весьма жизнеутверждающей.