Леди GUN

 – Жаль, дочь моя, – обратился он к Леночке, – но вынужден сообщить вам, обстоятельства диктуют мне обратиться в Москву с ходатайством об отзыве отца Александра из Венской епархии. В приходе будет назначена доскональная проверка с целью выявления исчезнувшей церковной собственности. Вижу, вы расстроены. Поверьте, мне искренне жаль, нет ни малейшего желания травмировать вас. Вы так молоды и так красивы… – На лице епископа нарисовалось что-то смутно напоминающее улыбку. Леночка почувствовала нечто змеиное в сверкнувших глазах владыки. На нее часто заглядывались мужчины – она была знакома с этим животным блеском, но в глазах Симеона она прочла чудовищный приказ. Негодяй недвусмысленно давал понять, что именно ему нужно. Но она не могла поверить, перед ней глава епархии, она знала, что Симеон – монах."

"– Объясните, наконец, в чем дело? В чем виноват мой отец? Что вы хотите от него? – спросила Леночка.

– Прошу прощения, дочь моя, время… Мне пора в епархиальное управление, нужно готовить послание в Москву. Батюшка все вам расскажет. Отец Александр, подготовьте объяснительную записку, подробную, и занесите в управление. Я ведь чувствовал, что здесь творятся темные дела. Ну, все, я покидаю это вместилище греха. Только покаяние вразумит вас, отец Александр, молитесь… А вы, девочка моя, можете вечером прийти на исповедь в кафедральный собор. Не откладывайте. Не стыдитесь покаяния. Надеюсь, оно не заставит долго ждать. До свидания… – уходя, владыка снова улыбнулся.

Леночка подошла к отцу, на глазах которого были слезы. Она обняла его и тоже заплакала.

* * *Будущий епископ Симеон, тогда еще отрок Игорь, никогда не шалил в семинарии, он докладывал наставникам о провинностях послушников, чем снискал уважение начальства и ненависть соучеников. Эта ненависть в условиях духовного училища не грозила перерасти в расправу, так что порождала лишь страх и нежелание общаться с ябедником. Игорь не был затворником. Поэтому нашел собеседника и друга в лице сурового, но справедливого директора, который всегда советовал не обращать внимания на тех, кто ничего не решает.

В юношеские годы семинарист-отличник был полон надежд и иллюзий, которые переполняли его бурлящую душу. Он рано понял, что только взвешенность действий и обдуманность поступков может принести успех в карьере, а значит, в жизни.

Закрывая глаза в жесткой постели, которая, как и десятки других таких же кроватей в полуказарменном помещении спальни воспитанников, каждый день напоминала о серой убогости неприхотливого существования семинаристов, Игорь неизменно представлял себя облаченным в патриарший куколь и засыпал в картинках приятных сновидений, окруженный роскошью и почитанием.