Леди GUN

Сейчас он дрожал и метался, как новобранец под всевидящим оком ротного старшины. Симеон был, как всегда, скрупулезен, ничто не должно было скрыться от глаз владыки, ведь эту ревизию он устроил не из праздности. Неспроста он пришел в приход отца Александра. Приближенные сановники еще в Союзе прожужжали ему все уши о небывалой красоте дочери отца Александра – любопытство и фантазии не замедлили сказаться, и вот он был здесь, был, чтобы выпотрошить все подряд и заниматься шмоном до тех пор, пока не увидит эту девушку, от которой все в восторге. Он должен лично убедиться, что сплетни не пустой треп.

– Эта есть, – перебирал иконы владыка. – Вся в пыли! Помещения не ухожены… Позор! Безответственность! Где иконы Святой Троицы, Николая Чудотворца, Господа нашего Иисуса Христа? Давайте, давайте, шевелитесь!

– Вот. – Сердце отца Александра ушло в пятки, он никак не мог найти самую ценную икону, писанную кистью неизвестного художника девятнадцатого века, икону Николая угодника. Она была гордостью его прихода, и это все знали. Но ее нигде не было, он перерыл все сверху донизу, но нигде не отыскал антикварный раритет. Все… Конец. Неужто пропала? Он не знал, как сказать об этом владыке.

– Это есть. А где Николая Чудотворца? Кажется, старинная работа? Ну, что вы на меня уставились? Несите икону, отец мой, что, оглохли?

– Ее нигде нет, – промямлил отец Александр.

– Как это нет? Что значит нет? – Симеон выпустил весь свой гнев: – Да я вас в порошок сотру! Я вас из рясы вытряхну! Запрещаю вам служение! Церковь закрыть до повторной ревизии! Вышвырну вас отсюда за двадцать четыре часа – посол через дорогу! Надо выяснить, куда вы подевали икону?! Не местные полицаи, наши органы разберутся! Продал, Иуда?!

– Что случилось, папа? – В дверях стояла испуганная Леночка. Симеон увидел девушку. Она была ослепительна. Чуть приоткрытые губы вновь проговорили: – Что здесь происходит?

Симеон, глядя на эти растрепанные вьющиеся пряди, ниспадающие на плечи, на тонкие извилистые брови, оттеняющие огромные карие глаза, почти забыл, зачем он оказался здесь. Пропажа иконы его не волновала. Такая ерунда никогда не всплывет, если он этого не захочет сам. Господи, а трясется этот идиот так, будто грянул Армагеддон. Как хороша его дочь!

– Это ваша дочь, отец мой? – Епископ переменил тон, встал напротив девушки и, скрестив на груди руки, посмотрел ей в глаза. Девушка не потупила взор. Она смотрела прямо в глаза Симеону. Епископ отвернулся, никто в епархиальном управлении не осмелился бы так на него смотреть. Наверняка она все слышала, тем лучше. Пусть знает, что ее папочка на крючке, его и ее будущее зависят от епископа.

– У вас милая девочка, отец Александр. – Слова Симеона в этой ситуации мало походили на комплимент.