Гуманный выстрел в голову

Он долгое время вглядывался в листву, щурился, тихо ругался и наконец заметил среди листьев пушистый черно-белый комок.

— А ну слазь! — закричала одна из собак, и Григорий Поликарпович узнал по голосу Сашку Теркова, продавца рыбы в «Полесье». — Жулик!

— Слазь! Иди сюда, кошачья твоя рожа! — завопили остальные. — Не то хуже будет!

— Вор! Вор!!! — не унимался Сашка. — Таким как ты раньше руки отрубали! И правильно делали! Развели тут бездельников!

— Проучим его раз и навсегда! — кричал до боли знакомый голос.

— Ты мне еще за кур ответишь!

— Камнями его, камнями!

— Принесите кто-нибудь лестницу!

Варя умоляюще глядела на Григория Поликарповича, который в раздумье постукивал тапком по асфальту. Шесть собак. Надо же! Видно, Костик и впрямь здорово всем насолил. В первый раз их было всего двое, и Григорий Поликарпович быстро нашел с продавцами общий язык. Объяснил, успокоил, уговорил. Во второй раз пришлось еще и выпить, а потом полночи петь военные песни, звенеть под столом пустыми бутылками, внимать длинным жизненным историям, кивать, выдавливать из себя смех, слезы, бороться со сном и выслушивать наутро яростную ругань соседей.

А в третий раз…

— Ребята, — сказал он негромко, — что за шум? Все шесть голов разом повернулись к нему:

— Гриша, родной, — заговорил Сашка, — давно не виделись.

— Привет, Поликарпыч! — воскликнул знакомый голос. — А ты постарел.

— Не слушай ты его, здорово выглядишь! Мне бы так!

— Как жизнь? Как работа?

— Очень рад познакомиться.

— Яков Васильевич. Можно просто — Яша.

— Да погодите вы, — невольно рассмеялся Григорий Поликарпович. После такой встречи весь воинственный настрой куда-то улетучился. — Я ведь за Костей. Говорят, опять он дров наломал.

— Дров — не то слово, — сказал Сашка. — Он у меня рыбу вот уже месяц тырит. А я думаю: что такое? Привозили вроде пятьдесят, по бумагам — пятьдесят, считаю выручку — сорок семь. Ладно, думаю, сам оплошал, обсчитался, на следующей неделе возмещу. А, на тебе, — Сашка попытался показать лапой дулю, — сорок шесть! Еще с учетом того, что я по восьмерушке накидывал…

— Стоп, стоп, стоп, — затряс головой ничего не понимающий Григорий, — ты мне нормальным языком скажи. Сколько он у тебя утащил?

— Три и четыре, и еще четыре, — принялся считать Сашка. — Пятнадцать. Это за месяц. А кто знает, сколько до этого было, пока я не заметил?!

— Пятнадцать кило или пятнадцать штук? — спросил Григорий.

— Штук. Но они у меня почти по килограмму, — быстро добавил он.

— Хорошо, — сказал Григорий, — сколько?

— Чего сколько? — удивился Сашка. — Пятнадцать килограмм.

— Нет, сколько я тебе должен?

— Поликарпыч, голубчик ты наш, — воскликнул знакомый голос, — мы его проучить хотим раз и навсегда.