Гуманный выстрел в голову

И уж коли свела меня судьба со знающими людьми, так грех тем не попользоваться, как полагаете, господа студиозусы?

Ульрих раздумчиво ответствовал, что ему вполне понятны резоны господина Вайсенэггера, и коли уж их с товарищем приютили на ночь, взяв на постой, так отчего ж не попытаться помочь добрым христианам?

— Только нужны мне будут, чтоб изловить беса, моток веревки подлиннее да покрепче, семь изрядных свечей, кусок полотна, да железная подкова, — и добавил. — А еще — ведь ночь предстоит долгая — бочонок доброго пива, из того, что пробовали мы за вашим столом.

Надо ли говорить, что все указанное вскорости нашлось: Ганзель принес то в свертке, да и вручил Ульриху, Гидеон же так и сидел у двери, сторожа, чтобы господа школяры не сделали ноги допреж времени. Вайсенэггер же старший выставил к порогу и требуемый бочонок с пивом.

— Ну что же, — сказал на то Ульрих. — Ведите, хозяева, к вашему бесу.

И подмигнул Мартину.

— Да, друг мой Мартин, — сказал Ульрих вскорости после того, как Гидеон завел их в подклеть и заложил снаружи засовом. — Похоже, что мы с тобой станем иметь поутру вид несколько бледный.

Он уже успел осмотреть подклеть — пояснил Мартину, что собирался согласиться на экзорцизм, да и сбежать через стреху. Однако же, потолок тут оказался не в пример многим домам крепок, и нечего было и думать об том, чтобы выбраться на крышу. Столь же недоступны оказались и иные выходы: окон в подклети не было, единственную дверь сторожил снаружи Гидеон, а мысль подкопаться под стеной оставалась зряшной, ибо пол здесь выложили из дубовых плах, корчевать которые и думать было невозможно.

— Впрочем, — добавил Ульрих, подумав, да и откупорив бочонок с пивом, — все еще может оказаться и не столь печальным: нынешние простецы, как видится, весьма суеверны, и ежели мы просидим ночь в подклети, и ничего с нами не станется, то поутру, глядишь, завоюем себе славу знатных демоноборцев, а?

Последним, впрочем, надеждам сбыться оказалось, увы, не суждено. Сначала, правда, Ульрих успел положить на пол, по кругу, веревку, расставить одну против другой четыре свечи, а в середину водрузить бочонок с пивом. При том он наборматывал всякую чушь на латыни: как понимал Мартин — для сидящего за дверью Гидеона, который, похоже, нет-нет, да и приглядывал в щелку за студиозусами. Подкову Ульрих подвесил на все той же веревке так, чтобы она спускалась к одной из свечей, полотно же вручил Мартину — укрыться. И едва он успел завершить те приготовления, как кто-то негромко и вежливо кашлянул от темного угла подклети, оттуда, где громоздились бочки с солониной (как проверил уже Мартин).