Гуд бай, дядя Сэм!

– Здесь «Чарли»! Они здесь! Вьетконг наступает! – забеспокоились, забегали глазками, зашептали они, затравленно озираясь по сторонам, не зная, что делать.

Но кто-то из них один, какой-то бывший сержант вдруг вспомнил, погрузился и принял командование на себя, спасая своё, окружённое партизанами подразделение

– Взво-од!.. – рявкнул он, перекрывая окружающий гвалт. – Слушай командира! Слушай мою команду!.. В атаку! Вперёд, «baggy Asses», вперёд, «мешковатые задницы»!

И эти, из прошлого, привычные команды, узнаваемый боевой сленг и командирский рык возымели своё волшебное действие, что-то окончательно замкнув в больных мозгах сумасшедших ветеранов, и они, вообразив себя на войне, оскалившись, бросились на вьетнамцев. Но как-то неудачно, потому что вьетнамцы приняли боевые стойки и отбросили нападавшую сторону назад, причинив им серьёзный урон. И это увидели все, и это было обидно, потому что в такой день!..

– «Чарли» наших бьют! – истошно заорал кто-то.

И из толпы, со всех сторон, попёрли в потасовку ветераны вьетнамской и других войн, уже нормальные, уже без сдвига. Но всё равно со своими боевыми тараканами в башке.

– Назад! – закричали уже не «те», уже которые в оцеплении полицейские, пытаясь защитить от самосуда вьетнамских туристов. Но разве можно остановить психа в пике обострения, когда тому нужно своих товарищей от вьетконговских партизан отбить?

Полицейские сомкнулись.

– Предатели!.. Они продались «Джонни»!"

"И сумасшедшие ветераны стали лупцевать всех подряд без разбору, потому что в их воспалённом мозгу мир делился на своих и чужих чёткой чертой передовой линии. И те, кто были рядом – те свои, а кто по ту сторону – те враги.

– В атаку! Бей «Джонни»!

Но прикрытые копами вьетнамцы куда-то подевались, и все тумаки достались оцеплению. Но и ветеранам перепало. Только они не остановились. А кто способен остановить бешеного быка, вырвавшегося на свободу? Ветераны пёрли на дубинки, а распыляемый слезоточивый газ, кажется, лишь распалял их. Потому что на сумасшедших он действует не так чтобы очень.

– Убийцы-ы! – вновь перекрывая все звуки, закричала женщина, потерявшая сына. – Наш президент убийца! – И швырнула в сторону Белого дома какие-то награды. – Забери свои железки, верни мне Джонни!

И еще кто-то стал рвать с груди и швырять свои награды через забор.

А там, по периферии, ветераны рубились с полицией, и сумасшедший взвод шёл в атаку, сметая всё на своём пути, потому что у него не было тормозов, они не боялись ничего и никого и не думали о последствиях: о судах, штрафах и сроках. Они просто воевали, и очень хорошо воевали. Ну что с психов возьмёшь!

И откуда-то в их руках оказалось травматическое оружие.