Гуд бай, дядя Сэм!

И даже бойцы корейских и азиатских баталий пытались… Отдельно, сверкая на солнце и жужжа моторчиками, катились, подобно моторизованной колонне, ветераны-колясочники, которых сопровождали специально приставленные к ним медсестры в коротких белых халатиках. И уже в самом конце валил какой-то разномастный американский люд.

Шествие сопровождали многочисленные наряды полиции, потому что ветераны были ребятами беспокойными и могли чего-нибудь учудить. Бывало уже.

Колонны втягивались на площадь перед Белым домом, где растекались цветным колышущимся морем. Начались речи, песни, танцы. Из рук в руки передавали фляжки с виски и водкой, потому что ветераны – это вам не скауты и не дамочки из общества благородных девиц…

– А ты помнишь… – кричали разгорячённые атмосферой праздника и спиртным бывшие пехотинцы, – как мы тех узкоглазых?! Эти чёртовы «гуки» положили шестерых ребят из моего взвода! Но мы им тоже наваляли по первое число, начистили до блеска их жёлтые рожи!

– А мы корейцам!..

– А мы япошкам и бошам! – бодрясь, шептали старики с наградами еще за ту, в середине прошлого века, большую войну.

– Если бы не сержант, мой сержант, я бы сдох в этих джунглях…

– Их проклятые ловушки насаживали наших ребят как жуков на булавки. Вот смотри!

И ветераны, задирая рубахи, демонстрировали многочисленные боевые шрамы.

– Давай, за нас и за них, кто не пришёл, кого здесь нет!..

Всё было ярко, красочно и весело – нормальный пикник, на ступенях Белого дома.

Но вдруг где-то там, в последних рядах толпы, возникло какое-то движение. На площадь в открытом катафалке выкатился гроб, покрытый звёздно-полосатым флагом. И еще один. И еще. Перед гробами шли женщины в чёрных одеждах.

– Что это?.. Кто?.."

"– Это наши ребята, которые на Ближнем Востоке, при последнем штурме базы… Там месиво было, там их всех до одного положили и головы – горкой, – пошёл гулять шепоток по толпе. – Сегодня ночью «борт» прилетел.

Может, эти, может, не эти, может, просто пустые гробы… Кто знает.

Люди в толпе молча расступались перед скорбным шествием.

И тут к катафалкам подошёл полицейский наряд.

– Вы откуда, вы кто? – довольно грубо спросили полицейские.

– Я?! Мать моего сына! – громко сказала женщина в чёрном. – Который там, в гробу. Потому что вы… Он! – ткнула она пальцем в сторону Белого дома. – Убили его!

Мать услышали многие, так как она говорила громко, почти кричала, и голос у нее был хорошо поставлен и паузы выдержаны.

– Вы все убийцы! Но главный убийца – он! – снова ткнула она пальцем в дом на холме. – Он послал моего ребёнка туда, куда нас никто не звал.