Гуд бай, дядя Сэм!

Ничего интересного…

А что там, в соседней кабинке, кто там кряхтит-напрягается? Ну, давай-давай, старайся, гадь! Тебе гадить, а кому-то, чтоб вас на унитазе разорвало! – убирать!

Пойти, громко топая и разбрызгивая, так, чтобы все шарахнулись. Потому что инстинкты, и кому охота получить на свои пиджачки вонючие капли?

Расступились, отхлынули, пропуская. Ну, а как иначе, когда пролетарий шествует во всей своей красе и запахах. Все верно: униформа и аксессуары обезличивают и не вызывают подозрение. Тем более тот, который «объект», сесть еще не успел, как этот из соседней кабинки вывалился!

– Ноги убери, расставил тут!

Кто-то в проёме двери подтянул ноги. Нет, не профи, на что и был расчёт. Профессионалов они так быстро собрать не могли, подтянули, кого есть. Профессионалы запечатали бы туалет как бутылку, пуская «хвост» за каждым из него выходящим. За каждым, а не за тем, который, как им кажется, сидит теперь на горшке, страдая от их типичного американского запора.

Адью, мальчики! Ах, тут еще и девочки? И им – пока.

Протопать, капая и распространяя запахи, видя, как дамочки носы морщат. Вот такая поганая работа, не как у некоторых, по плечи в дерьме, так что жена вечером в постель не пускает! Так-то среднему американцу достаются денежки…"

"Топ-топ, за угол, где припаркована машина с сантехнической рекламой по бортам. Ну, ты смотри, штраф уже припечатали, сволочи, успели! Ну что за страна, кругом дерьмо – в сортирах и на улицах, и в Белом доме!

Сесть, громко хлопнуть дверцей и… уехать… Чтобы через пять кварталов поменять машину и сбросить маскарадный сантехнический костюм. И надеть другой, не менее маскарадный. А чуть дальше еще разок преобразиться. На всякий случай… Интересно, как там они… без него?

– Что у вас?

– Сидит.

– Сколько?

– Минут десять.

– Может, он умер?

– Нет, кряхтит и другие звуки издаёт, разные…

– Ну, тогда ждите. В туалет никого не пускайте, только своих. И улицы, улицы плотнее прикройте, там к вам помощь прибыла, распределите ее по всем переулкам. Жду!

А чего ждать, когда у человека хронический запор? Его до вечера можно так ждать.

– Что нового?

– Сидит. На горшке сидит.

– Ерунда какая-то… Он что, лом проглотил? Что-то здесь не так. Думаю, он всё понял и боится выходить. Вытаскивайте его, пока он глупостей не наделал, а то еще прикончит себя, кто их знает, этих русских, они фанатики все…

В дверцу постучали. И еще. Потом ногой. После чего подцепили ее монтировкой и выломали шпингалет. А там… А там никого… Только на унитазе какая-то одежда, а на полу туфли. И еще диктофон, который кряхтит и напрягается… И следуя первому порыву и прямой логике, агенты сбросили одежду и подняли крышку, словно ожидали увидеть под ней лаз или торчащие из канализации ноги. Ну, а как он еще мог!.. Но под крышкой был унитаз.