Грубиян

 — Это ещё что за новости? Очередная дебильная шуточка? Если второй вариант, то ты, Лёха, по наклонной катишься, потому что они у тебя становятся плоскими…»

«По-твоему, у меня не может быть серьёзных отношений?!»

Я просто молча наблюдаю за перепиской парней, потому что не могу понять, шутит этот клоун или правду говорит.

«Ты себя в зеркале видел? Вы с серьёзными отношениями просто не созданы друг для другаJ», — добродушно хохочет Егор.

Замечаю, что Костян снова замолкает: уж он-то точно знает, каково это — любить.

«Мне надо видеть при этом твою рожу, Шастинский, — поддеваю друга. — Тогда я смогу сказать, врёшь ты или опять функцию шута включил».

Пытаюсь разрядить обстановку, но вместо этого чувствую, что настроение в группе никакое.

Взрослая жизнь — полный отстой.

В клуб на этот раз я приехал последним; парни уже сидели на диванчиках в привычном месте, и, судя по выражениям на их лицах, дела у нашей компашки — хуже некуда. Пожалуй, самым спокойным был Кир: ему никому не надо было мстить, в отличие от Ёжика; в его отношения никто не вставлял палки, в отличие от меня; у него была взаимная любовь, в отличие от Костяна; да и вообще была любовь, в отличие от Лёхи.

Кстати о Лёхе… Выражение его морды лица было самым кислым, и это тоже меня не сказать, что бы радовало.

— Вот же ж… — недовольно бормочу, плюхаясь на диван между Ёжиком и Костяном. — Хоть бы предупредили, что на похороны зовёте…

Костян отвешивает мне подзатыльник под ехидную ухмылочку Лёхи: радуется, гад, что не ему досталось. Но ничего, ещё не вечер…

— Так и будем сидеть и молчать? — приподнимает брови Кир. — Кто первый хочет покаяться?

— Только не на трезвую голову… — бурчит Ёжик.

Лёха конкретно ржёт.

— А на нетрезвую с тобой вообще разговаривать нельзя! Ты ж всякую херню нести начинаешь!

Егор испепеляет Шастинского взглядом.

— Шёл бы отсюда, петушок. Ты, кажись, меня с собой малость перепутал.

— И действительно, — задумчиво чешет затылок Лёха.

— Так-так, парни, — вклинивается Костян. — Не хватало ещё передраться из-за всякой фигни.

— Соберём круг анонимных плейбоев, павших жертвами любви? — скалится Лёха.

Ёжик впервые за весь день ухмыляется.

— Может лучше клуб анонимных дебилов? Ты в эту категорию как-то лучше вписываешься!

Корсаков не успевает увернуться от диванной подушки, которую запускает в него Лёха, ловит её рожей и начинает угорать. Наверно, нервы сдают…

— Предлагаю напиться, — впервые выдвигает подобное Костян, и у меня глаза на лоб лезут.

— Ну вот, кажется, мне готовится достойная замена, — хохочу я. — Скоро поменяемся местами: я стану самым серьёзным, а в твоих венах будет бухло.

— Бухнуть — идея хорошая, — кивает Романов.