Грубиян

 — Мой муж, помнится, в свою машину тоже никого не пускал.

По компании проносится волна смешков, и перебраниваясь, мы разбредаемся по автомобилям. Правда, оказавшись внутри тесного слона, вдали от разряжающей обстановку компании, меня снова накрывает страх перед пьяным Максом.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — словно всё это время подслушивая мои мысли, тихо говорит парень, когда мы сворачиваем с автострады в сторону его дома.

— Например, о том, почему ты пустил меня к себе, если тебе не нравятся чужие люди в доме, — просто мастерски меняю я тему разговора.

— Ты — совсем другое дело, — усмехается Макс в ответ на моё неуклюжее увиливание, а я пытаюсь понять, в чём именно заключается моя «особенность». — Но мы сейчас говорим не об этом.

Тяжёлый вздох вырывается из меня.

— Тогда, может быть, поговорим о том, что происходит с Костей?

На лице Максима отражается недоумение.

— А что с ним не так?

Закатываю глаза к потолку — все мужчины одинаково невнимательные.

— Да он же как воды в рот набрал. Я от него за сегодня и полслова не услышала, и не только в свой адрес.

Максим пару минут задумчиво хмурится.

— То-то я смотрю, что Лёха такой недовольный. В нашей банде всё гораздо запущеннее, чем я предполагал, так что я просто обязан поехать и всё выяснить. Но это произойдёт не раньше, чем ты ответишь, о чём думала несколько минут назад.

— Мне страшно, если ты об этом.

Макс паркует машину во дворе своего дома. Они с парнями договорились встретиться в каком-то их любимом клубе, носившем название геометрической фигуры — не то в «Квадрат», не то в «Круг» — сразу после учёбы и «пропустить по паре стаканчиков пива», но что-то мне подсказывало, что парой стаканчиков они не обойдутся. Так как я приехала вместе с Максом, ему милостиво позволили сначала отвезти меня домой, а уж потом приезжать на место встречи.

Вновь щёлкает блокировка, и я уже начинаю закипать от недовольства в ответ на эту его вечную уловку.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Перестань так делать!

Макс качает головой.

— Ты не можешь запретить мне всё, это бессердечно. Оставь хотя бы это. — Он укладывает руку на моё бедро и медленно тянет её вверх по моей ноге. — И это. — А после придвигается слишком близко, что бы я могла нормально дышать. — И это тоже.

Последняя фраза выходит совсем шёпотом; он накрывает мои губы своими, так и не убрав руки с бедра, и такой тандем здорово отвлекает меня от всяких мрачных мыслей. Вторую его руку уже чувствую на своей талии, которая прижимает меня всё ближе к парню. Его настырный язык проникает в мой рот, и я чувствую, как тело и душу медленно начинает расщеплять на атомы. Сейчас Макс напоминает мне осьминога, который привязал меня к себе всеми щупальцами.