Алая гроздь турмалина

Расстелив прихваченное полотенце, Лена села на прогревшийся за день песок, милостиво разрешив сыну войти в воду и наблюдая, как он резвится в воде вместе с собакой.

– Мам, а ты что, не будешь плавать?

– Вот ты вылезешь на берег, и я сплаваю, – объяснила Лена. – Я не могу одновременно следить за тобой и получать удовольствие от купания.

– А зачем за мной следить? Я ведь уже взрослый.

– Конечно, кто же сомневается, просто мне так спокойнее, – объяснила она сыну. Иногда он бывал очень серьезный и смешной одновременно.

У нее зазвонил телефон, и она, не отрывая глаз от воды, нажала на кнопку. Какая разница, кто звонит?

– Елена, – услышала она в трубке и содрогнулась, потому что голос принадлежал бывшему мужу.

Ради Митьки она старалась общаться с ним ровно, не выдавая охватывающего ее каждый раз физического отвращения. Когда-то – не очень долго – ей было рядом с этим человеком хорошо, а потом стало очень плохо. Это «плохо» тянулось гораздо дольше счастливых мгновений, и забыть про это за прошедшее после развода время она так и не смогла. Человек, когда-то сумевший стать самым близким и дорогим, ее предал.

Конечно, она с самого начала знала, когда он ей изменил, потому что у измены был запах, несмываемый никакими гелями для душа – Лена чувствовала его с порога, и ничего не могла с этим поделать. Но в день похорон ее мамы муж уехал в Москву с любовницей. Эта поездка, для проформы названная каким-то семинаром, была запланирована заранее, места в гостинице забронированы, билеты на концерт куплены, и огорчить любовницу изменением планов ее муж не смог. Не захотел.

Поэтому на кладбище Лена была одна, точнее, с Даней Еропкиным. И организовывала она похороны одна, даже венок от мужа купила, чтобы мама хотя бы с того света не расстраивалась из-за неблагодарности зятя. Вернувшись с поминок, она плакала, а сидевший рядом Даня ее утешал. Когда Лена перестала плакать, то глухо сообщила другу детства, что подает на развод.

– Елена, – настойчиво повторил голос в трубке, потому что она молчала, словно нежелание с ним разговаривать парализовало голосовые связки, – ты меня слышишь?

– Да, слышу, – сказала она, вздохнув. – Конечно слышу, Костя. Что тебе надо?

– Да ничего мне не надо, – весело ответил бывший муж. – Просто решил узнать, как дела?

Лена изумилась так сильно, что даже выпустила из вида Митьку. Константин Куликов не мог интересоваться ее делами даже в первом приближении. Лена и ее дела не были ему интересны, даже когда они были женаты, а уж теперь и подавно.

– Кость, у тебя все в порядке? – аккуратно спросила она. – Ты с чего вдруг решил мне позвонить, я не поняла?

– Митька трубку не берет, я и решил узнать, не случилось ли чего. – Несмотря на все Ленины неприятности с мужем, отцом он, действительно, был хорошим.