Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Но даже и с секретными сигналами неразберихи все равно хватало. Ребята то и дело путались со знаками, и драконюхи устремлялись с граблями разравнивать песочек.

– Тьфу! Опять полный рот этой дрянн! Ягун, как ты ухитряешься угадывать! Тебя одного ни разу не сшибало с ног! Неужели все знаки выучил? – отплевываясь, воскликнула Таня, в очередной раз смешав Леос-зафиндилеос и Щупс-курощупс.

– Я подзеркаливаю, – признался внук Ягге. – Перед тем как ты прошепчешь заклинание, оно у тебя словно вспыхнет в сознании. Раз – и мне все известно! Так что свои знаки ты можешь оставить себе. И потом ты все равно в них путаешься...

– Вот свинтус! – воскликнула Таня.

Она спохватилась, что порой ощущала в голове подозрительное щекотание, но, увлеченная тренировкой, не обращала на него внимания. Теперь же, задетая за живое, Таня решила вышвырнуть Ягуна из своего сознания. Она стала дожидаться, когда он полезет в её мысли в следующий раз, но Ягун все равно успевал выскользнуть раньше.

Тогда Таня решила пойти по другому пути. Она улыбнулась, подула на мяч, подкинула его на ладони, и мяч, описав замысловатую дугу, припечатал Ягуна по макушке.

– Это нечестно! Ты подумала Гуллис-дуллис, а прошептала Труллис-запуллис! Как такое могло произойти? – возмущенно крикнул Ягун, когда его нос вновь приподнялся над песком.

– Обычная женская логика! Женщина думает «да», а говорит «нет». Или, наоборот, думает «нет», а говорит «да». Тут уж никакое подзеркалнвание не поможет. Привыкай, Ягунчик! – пояснила Таня.

Тренировка завершилась уже в сумерках. Перед тем как распустить игроков, Соловей подозвал всех к себе.

Драконьи ангары вздрагивали. Из щелей валил дым. Мимо огнеупорных ворот тревожно шастали драконюхи.

– Гоярын ревет, – задумчиво сказала Катя Лоткова.

– Да, ревет. Я велел его не кормить... Понимаете, что это означает? – спросил Соловей.

– Скоро матч? Неужели назначили день? – предположил Жора Жикин.

– В самую точку. Через девять дней вы встречаетесь с джиннами... А теперь марш к себе и постарайтесь выспаться. Кто станет сачковать на тренировках – будет смотреть матч с гостевых трибун. Все понятно? – рявкнул тренер.

– Чего ж тут непонятного? Понятно! – кивнул Кузя Тузиков, смахивая реактивным веником песок с коленок."

"Таня подняла контрабас и, кренясь на одну сторону, догнала Баб-Ягуна. Обычно он помогал ей нести футляр, но теперь был слишком поглощен какими-то своими мыслями, чтобы вообще вспомнить о существовании контрабаса.

– Поберегись!!! Эй, юная штангистка, прочь с дороги! Не путайся под ногами! – насмешливо крикнул кто-то.

Оглянувшись, Таня увидела Гробыню. Склепова шла налегке, демонстративно помахивая пустыми руками. Жора Жикин, Кузя Тузиков и Семь-Пень-Дыр, оттирая друг друга плечами, тащили за ней пылесос.