Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Кроме того, многие заклинания, которые он произносил, упорно не желали записываться на бумаге и немедленно исчезали.

– А это уже ваши проблемы! Надо было тренировать память, а не шататься все лето по пляжу! – с явным удовольствием заявил Поклеп, отвечая на робкий писк Шурасика, сообщавшего, что у него выцвела целая страница.

Примерно через четверть часа Поклеп зорко оглядел класс и прекратил диктовку.

– Я вижу, многие уже не пишут... Что ж, возможно, вы решили, что все уже знаете, Мне – хе-хе! – вполне понятно ваше нетерпение поскорее перейти к практике. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не правда ли, Ягун? А то вдруг кто-то, по примеру лопухоидов, решит, что никаких духов нет и все, что я вам рассказываю, – обычные учительские бредни? – вкрадчиво спросил он, поворачиваясь к классу.

А ещё секунду спустя в руках у Поклепа сам собой возник небольшой глиняный сосуд, покрытый древними письменами. Вид у сосуда был такой, будто ему долго пришлось провести в земле или, по меньшей мере, в сырости. На горлышке кувшина красовался! ярлычок: «Хранилище духов Тибидохса. Дату заточения см. на пломбе. Спирт 22%. Сахар 160 г/дм5 Потусторонние примеси не более 4, 2%. Срок годности не ограничен».

– Как интересно! Скажите, а какая дата заточения? – немедленно оживился «хочувсезнайка» Шурасик.

Поклеп Поклепыч неохотно взглянул на пломбу.

– А-а, ерунда... Всего лишь первое тысячелетие до нашей эры, – буркнул он и медленно занес сосуд над головой.

Сообразив, что сейчас произойдет, Дуся Пупсикова пронзительно взвизгнула и попыталась превратиться в пряник. Шурасик стал быстро заползать под парту, продолжая строчить что-то в тетрадке. Кузя Тузиков... впрочем, говорят, некоторые дистрофики из лопухоидов прячутся за удочкой... что же удивительного, что потомственный маг Тузиков (его отец, кстати, выловил и оживил небезызвестную собачку Муму!) ухитрился исчезнуть за своим реактивным веником? Этот веник он повсюду таскал с собой и даже, по слухам, ночью клал его под одеяло.

– Убивают! Кто-нибудь, поставьте мне памятник! – выглядывая из-под стула, голосила Склепова.

– Что за фокусы, второй класс? – рявкнул завуч. – К чему эти дешевые эмоции? Разумеется, это не самый сильный и не самый опасный дух из существующих. Все-таки первое занятие. Правда, никто толком не знает, что у этих духов на уме. Не исключаю, что, освободившись, он решит в кого-нибудь вселиться, прогнав хозяина, так что следуйте своим записям...

Поклеп улыбнулся в явном предвкушении: видно, сообразил, что толковых записей ни у кого быть не может: все повыцветало.

– Так-то вот, дорогие мои... Мало ли что взбредет в голову духу, который несколько тысяч лет был в заточении? Не правда ли, Ягунчик? – добавил завуч совсем уж вкрадчивым и подозрительно ласковым голосом.